Наш поселок, в общем-то, поселком является только по названию: расположен он в десяти минутах езды от оживленных Черемушек, да и от центра Макеевки недалеко, здесь транспорт, рынок и магазины, 9-этажный микрорайон — все, как в городе. А название пошло от шахты, носящей имя горного инженера, одного из первых организаторов советской угольной промышленности Василия Михайловича Бажанова. Шахта была пущена в эксплуатацию в 1957 году как «Бутовская-Глубокая», а в октябре 1967-го приказом Министерства угольной промышленности Украины переименована в шахту имени В.М. Бажанова. Вблизи предприятия строились новые дома для шахтеров и их семей.


Мой дед с семьей приехали в индустриальную Макеевку из деревни на Харьковщине в 1956-м году. Вскоре дедушка устроился работать на шахту и получил заветный ордер на квартиру в двухэтажном доме по улице Монтажной.

В двухкомнатной квартире тогда были прописаны две горняцкие семьи. В соседних квартирах тоже были такие себе мини-коммуналки. Но поселок быстро разрастался, жилищные условия улучшались, постепенно семьи разъехались по отдельным адресам, и квартира осталась в распоряжении только моих родных.


Я появилась на свет в 1969-м. И эту квартиру, и поселок помню практически с первых лет жизни. Под нашим окном проходит дорога к поселковому Дворцу культуры. Зимой и летом дедушка водил меня по ней за руку, возил в коляске и на санках, позже — учил кататься на велосипеде, лыжах и коньках. Потом в такой же последовательности по этой же дороге водил моего сына, своего правнука. По ней мы уходили во взрослую жизнь. За десятилетия эта дорога покрылась ямами и разбилась о сокрушительное время. И не только она. Но все это случится потом, а пока, в детстве, меня окружают только красивые картинки. Давайте посмотрим их вместе.

♦Картинка первая — просторные, светлые, с высоченными потолками и большими окнами квартиры образца «сталинка». С мебельными гарнитурами, хрусталем и коврами на полу в зависимости от доходов и материальных возможностей жильцов. Огромные, как в санатории, двустворчатые двери в главную комнату — зал, где непременно стояли телевизор, радиоприемник и торшер. Тщательно выбеленный подъезд с высоким окном и широкой деревянной лестницей.

♦По ней я сбегаю на улицу и вижу картинку вторую — двор и улица. Аккуратные светлые
2-этажные домики (если я не ошибаюсь, как раз в 70-х они были капитально отремонтированы и газифицированы), ровные гладкие тротуары и дорожки, аккуратные побеленные бордюры, зеленые газоны. Лавочки во дворах и беседки для игры в домино. Делом чести отцов семейства считалось «забить рыбу» после смены, а уж пенсионеры стучали в домино целыми днями. Очень много зелени. Огромные тополя раздражали наших мам, но детвору «пуховый» летний снег приводил просто в восторг. Особенно когда удавалось стащить дома спички и тайком поджигать комья пуха. А фруктовые деревья, акации, черемуха, шелковица?! Они росли по всему поселку. Акации буйно цвели, белоснежными кистьями лаская глаз и наполняя летний воздух душистым ароматом. Наверное, все пробовали на вкус эти сладковатые соцветия. От запаха черемухи кружилась голова. А когда созревала шелковица, детвора дружно карабкалась на ветки, чтобы от души полакомиться. Пусть синий язык и перепачканная одежда — зато сколько удовольствия!

♦Картинка третья. Дворец — эпицентр поселковой культуры не только по названию. В нем работало множество кружков по интересам, где охотно занималась молодежь и не только. В зале на втором этаже показывали кино, в холле зимой устраивались танцы, позже — дискотека. На площади у ДК проходили праздники и гуляния, к Новому году украшалась елка. За зданием Дворца была заполненная по выходным танцплощадка, рядом — летний кинотеатр. Чуть вдалеке — детская площадка с каруселями, разноцветными «лошадками» и «лодочками», которые ни в чем не уступали стоявшим в Северном парке. Только кататься на них можно было абсолютно бесплатно. А в соседнем с нашим квартале была построена настоящая большая сказочная крепость из дерева и камня.

♦Вдобавок к этому в поселке работал бассейн, где дети учились плавать, а их родители могли понежиться в горячей парной или позаниматься в спортзале. Наши мамы и бабушки ходили за покупками в просторные советские гастрономы с огромными окнами, через чистые, не залепленные рекламой стекла которых лился солнечный свет.

Ассортимент, представленный на широких прилавках, конечно, уступал сегодняшнему, но голодным никто не ходил. И галантерейный, и даже мебельный магазины были в поселке, а также ателье по пошиву одежды, парикмахерская, почта. Само собой, имелись детсады, школы, больница. Необходимости выезжать в центр города практически и не ощущалось — разве что за какой-то крупной покупкой или по важным делам. Ну и, конечно, на Красный рынок.

♦Картинка четвертая — «зеленый» досуг. Повторюсь: весь поселок — и внутри, и со всех сторон вокруг утопал в зелени. Между территорией шахты и первыми жилыми домами был высажен яблоневый сад. По обе стороны ДК, вдоль улицы Монтажной, — аллеи высоченных тополей. За объезд-ной дорогой процветало большое и богатое совхозное хозяйство — с полями, садами-огородами, коровниками и поголовьем скота. Молодежь предпринимала тайные вылазки в поля и сады с целью «попастись» урожаем, в случае опасности лихо драпая от сторожа совхозных угодий. У тетенек-доярок можно было попросить парного молочка.

А взрослые с друзьями и семьями, начиная с майских праздников, выбирались по выходным отдохнуть на берегу большого и тогда еще чистого ставка, это называлось «сходить на природу». Либо спускались в крутую прохладную балку, позже полностью возделанную трудолюбивыми дачниками. А какая там зимой получалась горка — на санках и лыжах дух захватывало!..

А так работали…
В начале 1971 года на шахте им. Бажанова бригадой Анатолия Иосифовича Беликова было добыто за смену 1000 тонн угля. Указом Президиума Верховного Совета СССР за успешное выполнение задания пятилетнего плана и за достижение высоких технико-экономических показателей ему было присвоено звание Героя Социалистического Труда с вручением Ордена Ленина и Золотой медали «Серп и Молот». В дальнейшем бригада Беликова добывала за смену до 2200 тонн угля, а сам бригадир перешел в отстающий коллектив и за короткий срок вывел его в число бригад-тысячниц.

Вот таким я помню поселок в 70-е. Образующее предприятие ударно работало, семьи были уверены в завтрашнем дне, все еще было очень хорошо. Никто не жаждал свободы и демократии. Зато люди ценили труд и порядок, уважали и любили друг друга, соседи были порой ближе родственников. И если схлестывались в ссоре из-за бельевой веревки две хозяйки, случись беда — первыми бежали друг другу на помощь. Дети были воспитанными, авторитет взрослых — непререкаемым. Жили просто, но с душой. И с каждым годом все ближе и понятнее становятся слова из песни Александра Маршала: «Мне б туда, где елка в вате, где слегка за 30 бате… скоро Новый год. Где пока еще все живы, и намеренья не лживы, и душа поет».

Инна САЛАМАХИНА.