По благословению архимандрита Никона (Седневца) Монастырь для Макеевки – милость Божья.


Когда первые шесть сестер пришли в Свято-Касперовский монастырь в 1997 г., там царила разруха. Электричества не было, воды – тоже, местные и пришлые предприимчивые люди после закрытия психиатрической больницы водопроводные трубы выкопали и сдали на металлолом. Даже доски в помещениях с полов сорвали. Что уж говорить о заборе, воротах, оконных проемах со стеклами…


Вначале насельницам было очень сложно как в бытовом плане, так и в духовном. Приходилось при массе житейских неурядиц привыкать к новым условиям жизни, труда, главное же – учиться подчинять свою волю требованиям монастырского устава. Но дорога к Господу легкой не бывает. Сестры проявляли терпение, и милостью Божией трудности стали преодолеваться.


Первые годы – самые сложные

Прежде чем начать восстановление зданий и коммуникаций, важно было оградить территорию монастыря, которая была по сути проходным двором, — рассказывает архимандрит Никон. – Одни гуляли здесь с громкой музыкой, другие пытались хоть что-нибудь украсть…


Благо, заботу о Свято-Касперовском монастыре уже с первых дней его существования стали проявлять многие добрые люди.
«Это милость Божья, что в нашем городе обустраивается монастырь. Но он нуждается в помощи. Монастырь – в отдаленном от центра месте, и потому там хозяйничают не только монахини, но и посторонние. Им надо объяснить, что все обязаны уважать выбор людей, избравших особый уклад жизни; что ходить в чужой монастырь со своим уставом не стоит. Займись этим».

Такими словами четверть века тому начал разговор со мной Александр Дарда, бизнесмен, впоследствии – народный депутат Украины, – вспоминает Николай Выхристюк, предприниматель и общественник. – Я в то время не был глубоко верующим человеком. Когда было очень трудно – шел в церковь, когда становилось легче – времени не хватало в храм зайти. Но предложение я принял сразу и ни разу не пожалел. Более того, со временем я понял: благодаря Александру Афанасьевичу я обрел самое главное – веру.


…Нравы Грузско-Ломовки тогда действительно были далекими от благородных. Закрытие психиатрической больницы привело к всплеску волны безработицы среди местных жителей. А жилье тех, кто подался в город на заработки, занимали пришлые с самым разным прошлым. К примеру, прошедшие курс лечения в закрывшейся больнице и не имевшие крова. Или – освободившиеся из мест не столь отдаленных. И тем, и другим надо было как-то кормиться, и в выборе вариантов заработать они не стеснялись. Они обходили стороной монастырь во время службы, а в темень не гнушались унести что-либо с его территории, открытой всем ветрам. В том числе завозившиеся для ремонта песок, цемент, лес, другие стройматериалы. Пытались порезать на металлолом все, что осталось в бывших мастерских психбольницы; даже предприняли попытку вывести коров из обустроенного в тех же мастерских монастырского коровника… Несуны понимали, что церковный вор – даже в криминальной иерархии последний человек. Тем не менее, не оставляли попыток поживиться. Впрочем, Николай Выхристюк с охраной, обеспечивавшей порядок в первые годы существования монастыря, пресекали воровство.


А накануне 2000 года «металлисты» с помощью специальных приспособлений вырезали в степи 11 пролетов электропровода. Грузско-Ломовка с монастырем были обречены на замерзание.

Полноценного отопления в то время в монастыре еще не было, – вспоминает отец Никон. – Жилым был только один корпус, там установили электрокотел для обогрева. А тут – такая беда. На улице – минус 30, в помещении – чуть больше 10 тепла. Думали уже воду сливать из системы. Но очень своевременно подоспела помощь от Александра Афанасьевича Дарды. Он не стал ждать, пока компетентные службы найдут воров и украденный провод, а профинансировал покупку нового. Николай Васильевич Выхристюк решил вопросы с руководством РЭС. Закончилось все благополучно на третий день. Напряжение было подано и в поселок, и в монастырь.


Молитва и труд приносят плоды


Забор монастыря начали восстанавливать кумовья: Александр Евгеньевич Лауэр – от дороги, Александр Афанасьевич Дарда – от реки. Параллельно начался ремонт крыш зданий, восстановление коммуникаций, затем пришло время внутренней отделки помещений.

Эффективно работал тандем Александр Дарда – Василий Джарты. Благодаря их содействию для ремонтных работ была привлечена техника, организована солидная стройбригада, — вспоминает архимандрит Никон. — Василий Георгиевич несколько раз приезжал в монастырь, оказывал финансовую помощь. А Александр Афанасьевич с Николаем Васильевичем Выхристюком буквально жили нашими проблемами.


Почин первых благодетелей поддержали другие верующие из Донецка, Харцызска, Моспино, Макеевки. Они вносили пожертвования, помогали стройматериалами, техникой, рабочей силой, продуктами питания… Любая помощь была очень ценной и крайне важной.


Тем более, заботы настоятельно требовал и храм Смоленской иконы Божией Матери «Одигитрия», освященный в далеком 1893 году.

Он пережил целый ряд эпох и ко времени открытия Свято-Касперовского монастыря выглядел совсем не так, как подобает православному храму. Стены и потолок – без росписи, даже полов не было, — вспоминает Николай Выхристюк. — Сначала мы утеплили стены церкви, поставили котельную, настелили полы, и прихожанам стало тепло в храме. Появились еще верующие, которые помогали восстанавливать церковь. Затем началась роспись стен. А акустика там – потрясающая: когда батюшка проповедь читает, звук доносится до тебя со всех сторон. Видимо, люди, которые строили храм, знали толк в этом деле.


Более предметно об Одигитриевском храме поговорим в одном из следующих выпусков проекта.


Было дело, и местных жителей удалось приобщить к наведению порядка. Как-то по осени руководитель Грузско-Зорянской администрации Елена Уварова, тогдашний председатель
КСОНа Грузско-Ломовки Анатолий Фатеев и Николай Выхристюк пригласили всех поселковцев помочь обрезать кроны деревьев, которые рвали линии электропередач, а также подремонтировать дорогу в сторону Грузско-Зорянского, которая служила и поселковцам, и верующим, приезжающим в храмы монастыря. Архимандрит Никон и глава фермерского хозяйства Роман Остроушко выделили трактора в помощь, Николай Выхристюк – погрузчик. И весьма солидный объем работ был сделан. Но главное – жители Грузско-Ломовки, поработавшие ножовками и лопатами, пообщались с отцом Никоном и стали куда доброжелательнее относиться к монастырю и его обитателям.


Очень важным в налаживании взаимопонимания с местной публикой оказался и весьма оригинальный ход службы охраны монастыря. В поселке были назначены старшие из числа местных жителей, которые точно знали, кто чем дышит в Грузско-Ломовке. И в случае ЧП охрана сразу шла к старшему. По сути, была установлена «круговая ответственность», благодаря которой и кражи с территории монастыря прекратились, и разгуляи вокруг него.


В гармонии с природой


Тем временем насельницы обживали и благоустраивали обитель, разбили клумбы, занялись хозяйством. Весьма кстати пришлись расположенные на другом берегу речки бывшие мастерские психбольницы (которые, напомню, удалось защитить от полного разграбления) – там прописался скит монастыря, тоже потребовавший финансов, рабочих рук, профессионализма.
Изначально привели в порядок самое большое помещение. Оно превратилось в замечательный коровник – теплый, с надежной крышей, с новыми полами. Для водоснабжения пробурили скважину, установили поилки, обустроили механическую уборку навоза… Появилась на подворье в скиту и птица.


Первая на Донетчине женская обитель обретала все более ухоженный, совершенный вид. Причем новым проектам способствовала сама матушка-природа.


Через скит протекает речушка Киселевка. Свое имя она получила от Киселева –управляющего имением полковничьей вдовы Анны Ломовцевой (Кутейниковой), заселившей поселок. Грузско-Ломовка, как мы уже вспоминали, ранее также называлась Киселевкой. Но вернемся к речке. Она была весьма полноводной по весне, а летом пересыхала.

Надоумил Господь заняться руслом реки, — вспоминает Николай Выхристюк. — Парни из службы охраны нашли в ней раков. Значит, вода в Киселевке чистая. Решили мы вырыть на территории скита пруд, затем пришлось еще два обустраивать. Первый служит своеобразным илоулавливателем – в нем оседает ил, который попадает в речку весной с талыми водами и круглый год – с дождевыми. Из него в два других пруда по трубам течет уже чистая вода. Запустили в водоемы рыбу, раков, черепах. Но пруды слабенько наполнялись – воды не хватало.


Начал со старожилами поселка разговаривать, и один из них, Виктор Иванович (я его за исключительные знания губернатором называю), подсказал: «В 30-е годы прошлого века в камышах перед нынешним скитом ключ бил», — продолжает Николай Васильевич. – Занялись мы «геологоразведкой» — забрались в камыши в поисках этого ключа. Сразу стали находить остатки старых труб, они были проложены в разных направлениях. А потом «губернатор» указал и место, где копать нужно. И докопались мы до кринички на глубине 3,5 метра. Как рассказал Виктор Иванович, водой с этой кринички в старину лечили печень, другие внутренние органы. Люди издалека ехали, чтоб воды набрать. Кстати, сама криничка обложена кирпичом, и на каждом кирпичике – год выпуска. Умели мастерски все делать…
Копнули еще на метр-полтора, и тут из-под ковша экскаватора хлынула вода… На родники (их там несколько) установили бетонные кольца, дно засыпали природным камнем для очистки воды. И все получилось.


В прошлое засушливое лето пруды на территории скита были как обычно заполнены водой, рыбой и раками (черепахи перебрались в камыши, к бетонным кольцам на родниках – там, вероятно, им уютнее). Более того, чистая проточная вода, пройдя пруды, продолжала свой путь по руслу речки, которая теперь не пересыхает. Красота!


А сразу за околицей скита – веками не тронутая целина с роскошными травами и живностью ботанического заказника по имени Зорянская степь. Поистине настоящее чудо угодно было сотворить Господу в Макеевке – монастырь и заповедник по соседству…

Проект Сергея Телицы.