В конце октября комсомольцы всех поколений, помолодев душой, ярко и с настроением отметили 100-летие ВЛКСМ. «Вечерка» в преддверии юбилея подготовила ряд публикаций в рамках проекта «Не расстанусь с комсомолом», в которых бывшие активисты вспоминали о работе в молодежной организации.

Уже после памятной даты в редакцию позвонил макеевчанин Василий Зубко и сообщил, что получил свой комсомольский билет в 1941 году и желает рассказать нам много интересного. Мы не могли проигнорировать приглашение и встретились с Василием Петровичем. Ведь даже если юбилей уже отмечен, наша память календарными рамками не ограничена.


Эта публикация будет немного отличаться от предыдущих. Ее герой хотел поведать нам о том, как жили комсомольцы в пору, когда невозможны были ни митинги, ни собрания, ни вообще какая-либо нормальная жизнь. А именно — о том, как молодежь сопротивлялась врагу в Великую Отечественную.

…Василий был принят в ряды школьной комсомольской организации в родном селе Жигаловка Сумской области в 1941 году. Мама его была человеком верующим, активности сына не разделяла, но отец — директор сапожной мастерской, одевавший в хромовые сапоги все районное руководство, был советской власти предан раз и навсегда. Поэтому когда сын изъявил желание влиться в коллектив идейных единомышленников, позицию его одобрил.

Но недолго пришлось Василию радоваться новенькому комсомольскому билету — в октябре 1941 года немцы оккупировали село. Нашлись среди земляков «добрые люди» — на второй день фашисты уже знали, в каких домах живут комсомольцы, активисты и партийные. Сожгли дом, а вместе с ним и документы, и весь нехитрый семейный скарб. Сестру Шуру, комсомолку и невесту начальника РОВД, арестовали.

Василия тоже забрали — для отправки в Германию. Но тут уж действительно хорошие люди на помощь пришли — сестра двоюродная, работавшая медсестрой, да доктор, хорошо знавший отца. В общем, правдами и неправдами удалось парню из колонны для отправки на работы улизнуть. Но возвращаться домой было опасно. Василий знал, что в округе организован подпольный комитет, в который входили председатель райсовета, председатель сельсовета, директор школы, комсомольцы и партийные активисты. Пошел подпольщиков искать. Нашел, и до августа 1944-го выполнял задания для партизан — одевался победнее, ходил по соседним селам и узнавал, где и сколько полицаев находится, где размещаются, есть ли солдаты в деревне, в общем, собирал разведданные.
В 1942-м обожгла сердце страшная весть: в родной Жигаловке на Пасху на центральной улице повесили 16 человек. Среди них — родная сестра Шура.

Оказалось, предал директор школы, бывший парторг колхоза — донес немцам о подпольщиках, активистах и комсомольцах. Ночью была страшная облава, уйти из села никому не удалось.

В конце февраля-начале марта 1943 года фашистов разбили под Харьковом, они начали отступать по линии фронта, освободили и село Василия. Приехал он в Жигаловку на лыжах — все разбито, людей почти не осталось. Кто воюет, кто погиб, кого в Германию угнали…
Председатель поставил перед оставшимися четкую задачу: заново строить то, что было до войны. Разобрали церковь, построили возле сельсовета ДК. Василия назначили помощником участкового. В подчинение парню дали отряд из 30 человек, среди которых были и комсомольцы, для охраны госучреждений — шести контор, почты, сельмага — и патрулирования улиц по ночам с целью выявления беглых полицаев. Двоих предателей таки поймали.

Но лежал на совести Василия скорбный груз — хотелось отомстить врагу за убитую сестру. Поехал в район к военкому — проситься на фронт. С милицейской службы отпускали неохотно — работа была хорошо налажена. Но Зубко своего добился. В августе 1944 года он оказался в рядах добровольцев 164-го запасного полка Белорусского фронта. Хваткий и твердый характер его вскоре оценили по достоинству и послали на курсы в Москов-
скую военную академию имени Фрунзе, где готовили командиров секретного оружия. После учебы Василий был направлен в штаб 257-го артполка Белорусского фронта командиром разведки. Среди его подчиненных было 6 комсомольцев. И пошли трудные, опасные дни и месяцы жестокой битвы с врагом. Лейтенант Зубко участвовал в боях за Брест, в форсировании Вислы и Одера, в танковом бою за город Кюстрин, во взятии Берлина и в штурме рейхстага.

При сражениях в черте немецкой столицы Василий Петрович был тяжело ранен и контужен, отправлен в госпиталь. После лечения снова вернулся в свой взвод.
Только в 1950-м году пришла демобилизация. В августе 1953-го Зубко приехал в Макеевку по комсомольской путевке на восстановление Донбасса.

Здесь Василий Петрович трудился в ЖКУ №7, занимаясь профсоюзной и комсомольской деятельностью, на шахте «Колосниковская», 2 года работал на Шпицбергене. В 1971-м вернулся в Макеевку. Здесь тогда объединялись шахты «Колосниковская», «4-13», «Калиновская-Восточная» и им. Кирова. Директором новой производственной единицы был назначен Михаил Верзилов. Место своего заместителя он предложил Василию Зубко. И полетели дальше неуемные годы-птицы…

Вот такую историю поведал нам Василий Петрович. Преклонный возраст не стал тому помехой — времени не удалось погасить пылкости характера и активной жизненной позиции комсомольца, с честью прошедшего горнило Великой Отечественной.