Люблю грозу в начале… Нет, не мая, как было у классика, а в начале нового театрального сезона в нашем Донецком академическом республиканском молодежном театре. Именно этой выразительной премьерой на прошлых выходных ДРАМТ ознаменовал свой 51-й творческий сезон.


В свете софитов на макеевские подмостки вернулась нетленная классика — «Гроза» Александра Островского. В репертуаре театра спектакль появился в марте 2012 года, успел полюбиться зрителям в довоенное время, но по ряду причин его перестали играть. И вот пару месяцев назад за восстановление «Грозы» взялся её прежний режиссер Олег Александров — в настоящее время режиссер и актер Северодвинского драматического театра (Архангельская область). И хотя речь шла о восстановлении, спектакль в конечном итоге получился максимально обновленным, во многом отличающимся от предыдущей его версии.


И «Гроза» в Макеевке прогремела! Эмоционально, масштабно, под «молнии» фотовспышек и гулкие раскаты грома — искренних зрительских аплодисментов. А еще — под реальный плеск волн! Да, да, живописная Волга, у берегов которой происходят события драмы, замыслом Олега Александрова стала одним из главных персонажей спектакля. Река в прямом смысле слова вышла на подмостки и разлилась чуть ли не на половину сценического пространства ДРАМТа. Для этих целей на сцене соорудили бассейн и использовали аж 4 тонны настоящей воды! Этот эксперимент режиссера попал зрителям в самое сердце: от долетающих в зал звонких брызг, шороха набегающих волн, глухого стука лодки, бьющейся бортом о прибрежные камни, рождалось ощущение полной реальности происходящего…


То, что маленький городок на Волге — явно на «темной стороне силы», очень точно отражало и лаконичное сценическое оформление, выполненное художником-постановщиком Владимиром Медведем. Безрадостные черно-серые тона, дощатая стена с символичной свинцовой тучей на ней — словно те самые высоченные заборы, за которыми в провинции житьё-бытьё — «что вышла замуж, что схоронили — всё одно».


Антуражу под стать и горожане: хоть и в стильных, но сплошь сумрачных одеяниях. Когда-никогда промелькнет в толпе цветная лента в косе или чей-то узорчатый платок. Однако эти яркие акценты почему-то лишь сгущают ощущение беспросветности «темного царства». Кажется, что под платьями и камзолами наглухо «застегнуты на все пуговицы» сами людские души. И дать возможность им вдохнуть полной грудью поможет только стихия — гроза, любовь, страсть, вихрем ворвавшиеся в застрявший в безвременье черно-белый мир.

Потому что именно в ней, в любви, кажется, нуждается даже удерживающая в доме железный порядок жесткая Марфа Кабанова. К ее образу актриса Оксана Плюха подошла без стереотипов: в исполнении актрисы мы увидели Кабанову не холодной узурпаторшей, вызывающей исключительно негативные эмоции, а натурой неоднозначной, со страждущей, мятущейся душой.


Не хрестоматийна в спектакле и Катерина, не совсем подпадает она под знакомое нам со школы идеализирующее определение «луч света в темном царстве». Катя — фигура драматичная, эмоциональная, разделенная любовью и супружеским долгом на две половинки: реальную в исполнении Альбины Никифоровой и душу, второе я, воплощенное Екатериной Моревой. Из этого дуализма воедино складывается в спектакле свободная, искренняя, прямодушная натура главной героини, отправившаяся вслед за своей страстью, как в омут с головой. Потому что любить для нее — это как дышать, как жить. И другого не дано.


Впрочем, в «Грозе» у каждого героя — своя правда, свои мечты и способы выживания в «темном царстве». По-человечески сочувствуешь судьбе маменькиного сынка Тихона Кабанова. Его, привыкшего с детства к беспрекословному подчинению, органично сыграл Валерий Машошин. А вот любовнику Катерины Борису Григорьевичу (Артем Чумачок), напротив, как-то не сопереживаешь. Желание Бориса во что бы то ни стало, даже через страдания, получить причитающуюся часть наследства подчеркивается не раз, так что в его трусливом бегстве под занавес уже нисколечко не сомневаешься. Интересна Варенька, сыгранная в спектакле Анастасией Казиевой. Девушка живет по принципу: можно делать всё, лишь бы было шито-крыто. Тем не менее, и у нее есть мечта — уехать, навсегда убежать от темной провинциальной жизни…


С приближением кульминации спектакля всё тише и задумчивей становился зрительный зал. А в миг, когда Катерина шагнула с обрыва, дыхание перехватило настолько, будто все мы вместе с ней в один момент ушли под холодную волжскую воду. И так сразу захотелось обратно — к солнцу, свету, любимым людям и простым житейским радостям.


Да, трагический финал жизни главной героини пьесы Островского не изменить, он известен каждому еще со школьной скамьи. Но как именно, с каким чувством он будет подан на сцене по замыслу режиссера — вот главная интрига и самое настоящее открытие нового театрального сезона, которое обязательно нужно увидеть своими глазами.


Ольга Зайцева. Фото из архива Донецкого РАМТа.