Сколько сказано о Великой Отечественной войне, сколько архивных данных изучено, но живые воспоминания свидетелей и участников того времени ценнее всего и все еще теребят душу, заставляя задумываться и быть благодарными тем, кто вынес все тяготы войны, не сломался, дал возможность родиться новым поколениям…
Героиня сегодняшней публикации в 43-м восемнадцатилетней девчонкой добровольно ушла на фронт, воевала под командованием генерала Ватутина, освобождала Украину, была ранена…


Макеевчанке Людмиле Спиненко, а именно о ней идет речь, не так давно исполнилось 95 лет. Ее воспоминания о войне порой эмоционально тяжелы, наполнены сильными переживаниями, и хотя некоторые из них уже отрывочны, пронзительны до сих пор, оставаясь лучшими уроками истории и нравственности, которые можно получить в жизни…

Характер закалялся под палящим солнцем


Небольшой хутор Гречаная Балка в 1925 году, пожалуй, ничем не отличался от других ему подобных: пережившие революционные социально и политические распри, люди налаживали свой быт, тяжело и много трудились.


Отца Людмилы направили поднимать колхоз в хуторе. Он принял революцию сердцем, честно работал ради общей идеи.

Мы жили очень бедненько, — вспоминает Людмила Павловна. — Помню, совсем еще малышкой бегала на речку ловить рыбу, что-то даже удавалось поймать. Этим серебристым рыбешкам радовалась от души, ведь тогда на столе будет не только свекольная похлебка…


В школу Люда пошла в девять лет. Училась детвора всего три дня в неделю в хатах раскулаченных и высланных в Сибирь казаков. В таких домах организовывали не только школы, но и ясли, и детсады. Окончила семилетку в 1942 году. Краснодар-ский край тогда уже был освобожден от немецких оккупантов. Из хутора Гречаная Балка тоже выбили стоявшие здесь отряды румынских солдат, выступавших на стороне Германии.


Продолжить учебу Люда не смогла — до станичной школы-десятилетки — 50 километров, пешком топать далеко, но и сидеть просто дома не могла, надо было помогать родителям. Кроме как в колхоз, работать идти некуда. Бывший одноклас-сник Николай, фамилию его наша героиня уже и не помнит, предложил к нему в напарники — вторым весовщиком, в обязанности которого входило принимать зерно и отправлять его на элеватор.

Я очень обрадовалась этому предложению, — вспоминает Людмила Спиненко. — Коля сразу привел меня к своему начальнику, тот спросил, грамотная ли я. Я ответила так, будто в институте выучилась: «Семь классов окончила!». Начальник дал добро, и Коля сразу повез меня на место новой работы. В поле стояли огромные импортные весы, вкопанные в землю. Была самая горячая пора. В помощь для уборки хлеба прислали целый отряд ребят-фронтовиков. Поэтому вдоль поля уже стояли груженные зерном машины. Коля махнул водителю грузовика первой стоявшей в очереди машины, «завел» ее на весы, взвесил, записал, выдал документы.


«Ну а теперь ты, под моим присмотром», — подмигнул паренек немного растерявшейся хрупкой девчонке… Так начались ее тяжелые, порой сутками, трудовые будни. И закалка характера тоже. Работала не покладая рук, доказывая себе и другим, что сможет все выдюжить.

В степи стояла жара невыносимая, — продолжает Людмила Павловна. — Поначалу и спрятаться от палящего солнца было негде. Фронтовики пожалели меня, соорудили из камыша, срезанного на речке, небольшое укрытие, стало работать немного легче…


«Берегите себя, вам надо жить…»


Через год работы в колхозе Людмилу как секретаря комсомольской ячейки и еще 37 таких же девчонок из близлежащих хуторов вызвали в военкомат.

Нам рассказывали, как идут дела на фронте, — вспоминает фронтовичка, — какими усилиями, потом и кровью достается каждый освобожденный кусок родной земли. В сердцах наших поднималась волна благодарности к каждому советскому солдату. «Надо идти им помогать!» — кто-то с горячностью выкрикнул из комсомолок. «А вы пошли бы?» «Да!» — в один голос, не задумываясь, ответили девушки. И каждая оставила в военкомате заявление, в котором были строки: «Горим желанием защищать свою Родину, обещаем с честью выполнить гражданский долг»…


На вокзал в Тимашевск 38 человек с вещмешками шли пешком. Здесь будущим бойцам выдали военную форму. Военком, когда увидел, кого он будет отправлять в Краснодар, подошел и сдавленным от подступившего волнения голосом сказал каждой: «Будьте бдительны, берегите себя, вам надо жить…».


В Краснодаре целый месяц их обучали стрелять. А потом поздней ночью, как раскат грома, прозвучал подъем по тревоге. Быстро всех погрузили на машины. Каждая думала, что везут на передовую, но, как выяснилось, их группу присоединили к таким же новобранцам и 500 девушек отправили учиться на шоферов.

Еще один месяц учебы, — рассказывает Людмила Павловна, — и вот мы уже все водители военных машин. Мне достался грузовой «форд». И прежде, чем отправиться на фронт, мы еще десять суток помогали местному колхозу вывозить пшеницу с полей. После нас забрали и привезли в воинскую часть, выдали другое обмундирование и зачислили в 45-й автополк 1-го Украинского фронта под командованием генерала Ватутина…


«Буденного хотите увидеть?»


Рядовая Спиненко на своем «железном коне» с боями исколесила всю Украину. На одной станции, куда привезли их полк, было огромное скопление военных. Подошел командир и спросил: «Хотите увидеть Буденного? Пошли со мной». (В 1943 году маршала Семена Буденного назначили командующим кавалерией Красной Армии – прим. авт).

Всем нам хотелось посмотреть на легендарного маршала, полного георгиевского кавалера, — рассказывает Людмила Павловна. — Я как сейчас вижу его — коренастого, плечистого, с пронзительным взглядом и, конечно, с его знаменитыми усами. Даже просто посмотреть на этого человека придавало силы и положительно сказывалось на боевом духе наших солдат…


На какое-то время, прикрыв глаза ладонью, Людмила Спиненко умолкает. Но, собравшись с силами, продолжает свои воспоминания. Особо в ее памяти отпечатались тяжелейшие бои во время форсирования Днепра. Ночами шли маршевые роты к реке, соблюдая скрытность и маскировку. Из всего, что хоть мало-мальски подходило, бойцы сооружали переправочные средства. На одном таком понтоне переправлялась груженная боеприпасами и машина бойца Спиненко. «Я плавать не умею», — сказала Людмила своему напарнику-водителю. «Не бойся, я умею, если что, вытащу тебя», — только и услышала она под вой сирен, пулеметных очередей врага с высокого берега и страшных звуков разрывавшихся бомб, а затем ощутила сильнейший удар, боль и пронизывающий холод черной воды Днепра.Я была ранена в грудь и ногу, кто вытащил на берег – не помню, очнулась, когда какой-то солдат теребил меня и о чем-то спрашивал. Я не могла вымолвить ни слова. Он достал из кармана моей гимнастерки книжку красноармейца, развернул ее и сказал: «Ну, держись, землячка!» — и потащил вверх по крутому берегу…
Людмилу Павловну долго поднимали на ноги в двух госпиталях. В одном из них она познакомилась с раненым бойцом и думать не думала тогда, что судьбой он был предназначен ей.Наверное, сразу понравился вам? – спрашиваем.Куда там, кожа да кости, такой страшненький, — смеется ветеран. – Ему нужна была помощь, а санитарок в госпитале не хватало, вот и помогала, чем могла…
Объяснение в любви под ветвистым орехом…


После госпиталя боец Спиненко вернулась на службу. Потом были теплые письма от Николая, сначала из госпиталя, потом с полей сражений… А вскоре пришло сообщение о долгожданной Победе. С особым трепетом в голосе вспоминает Людмила Павловна, как командир построил женщин-бойцов, каждой дал отрез ткани на платье, два кирпичика черного хлеба, консервы и сеточку для прически. Затем им выдали документы и отправили на вокзал. В Краснодаре фронтовиков встречали с цветами и всеобщим ликованием, люди не скрывали слез… Было много поцелуев и объятий…


Людмила вернулась в свой хутор и продолжила трудиться весовщиком.


В один из вечеров, придя домой с поля и умыв загорелое от солнца лицо, заглянула она в родное окошко, а там мама сидит за столом с каким-то военным. Забежала в хату и обомлела. Перед ней стоял ее Николай. Высокий, сильный, красивый. «Так вот какая ты, а была другая…», — пошутил парень, обращаясь к растерявшейся Людмиле, румянец на лице которой невозможно было скрыть даже под смуглой кожей. Угощали гостя только молоком, больше нечем было. А потом они до утра сидели под ветвистым орехом, разговаривали, вспоминали фронтовые дороги… «Я приехал сюда не просто тебя увидеть, а остаться и быть всегда рядом…», — признался Николай, и больше они не расставались…

Мы долго еще беседовали с седовласой фронтовичкой, много еще вспоминала она моментов военного лихолетья, как будто прокручивая ленту черно-белого кино прошедших событий, перебирая в памяти впечатления, эмоции, чувства, образы…Помню, как сейчас, один момент последнего года войны, – добавляет Людмила Павловна. — По дороге, освещенной ярким солнцем, бегут весенние ручьи, и девчушка-подросток в белом платьице встречает нашу колонну, машет каждому солдату своей маленькой ладошкой. А мы не можем оторвать от нее взгляд и щедро машем в ответ. И такая радость внутри и пьянящий аромат чего-то очень хорошего в воздухе…


Ольга Бандурка. Фото автора и из архива семьи Спиненко