Великий русский писатель Федор Михайлович Достоевский в свое время говорил: «До какой степени свободен духом человек русский, до какой степени сильна его воля! Никогда никто не поворачивал так круто в другую сторону, вслед за своим убеждением!» Именно так и поступили жители Донбасса, выбрав путь свободы и заявив об этом на референдуме о самоопределении Донецкой Народной Республики 11 мая 2014 года. В преддверии первого юбилея со дня этих знаковых событий мы погружаемся в «моря воспоминаний» и по крупицам восстанавливаем в памяти «пазлы» тех судьбоносных дней. Сегодня наш собеседник – депутат Народного Совета ДНР Алла Оболенская.

Киев бастовал, а Донецк работал

— Когда начался Майдан, я спокойно работала в школе учителем начальных классов, — вспоминает Алла Ивановна. — Казалось, что это безобразие продлится от силы недели три. Люди приехали в Киев, чтобы просто заработать деньги. Потом в СМИ пронеслась информация о том, что якобы по указу Виктора Януковича избили студентов. Мои знакомые тогда по личным делам ездили в Киев и решили посмотреть, что происходит на Майдане. Там раздавали чай, и они тоже выпили его, чтобы согреться. Напиток имел мятный вкус. В итоге, они отравились и даже не помнили, как оказались в транспорте. Это наталкивает на мысль о том, что людей там опаивали. Вот так в Киеве бастовали, а Донецк работал.

Но когда начали стрелять в бойцов «Беркута», а затем произошла смена власти, появился страх: что же будет дальше?

— Сын моих знакомых был в числе раненых бойцов «Беркута», получил сильные ожоги. Это вызывало ужас и негодование. Но все мы вынесли, все пережили, — продолжает погружаться в воспоминания наша собеседница. — Стоит сказать, что в образовательной сфере предпосылки произошедшего мы ощущали еще с 2011-го. Тогда постепенно начали притеснять русский язык. В советское время для изучения русского языка выделялось пять часов в неделю, как и для русской литературы. Но спустя годы оставили только час или два в неделю, а русскую литературу включили в курс зарубежной. Более того, по указу Министерства образования и науки Украины мы вынуждены были отмечать чуждые нам праздники, дни рождения неизвестных нам деятелей. При этом великий праздник День Победы был лишен такого внимания, День Советской Армии – 23 февраля – и вовсе отменили! Даже преподаватели украинского языка и литературы не были знакомы с творчеством поэтов и писателей, которые Министерство включало в образовательную программу.

Так как мы сами для себя не отказались от своего прошлого и своей истории, было сложно вести педагогическую деятельность.

Когда в марте начались митинги в Донецке, администрация запрещала принимать в них участие.

— Но я все равно приходила, даже несмотря на то, что была председателем поселкового совета микроучастка №6 Калининского района, — акцентирует депутат. — Помню, тогда на площади собирались бабушки и дедушки и охраняли памятник Ленину. У них спрашивали: «А что, его заберут?» — «А вдруг!» — отвечали они.

Но важно отметить, что митинги были мирные, каждый мог высказать свою точку зрения. Люди говорили о незаконной смене власти в Киеве, о том, что после прихода бандеровцев мы не сможем говорить на русском языке и ездить в Россию. Меня особенно тревожили эти мысли, так как мои родители из Орла, братья живут в Москве. Да и у многих из нас родственники в Российской Федерации.

Во время этих событий моя мама, участница Великой Отечественной войны, вспоминала о встрече с бандеровцами в 45-м году. «Это страшные люди!» — говорила она мне. Даже немцы вели себя гораздо более человечнее. Мама была уверена, что, если они приедут в Донецк – начнут убивать всех нас.

Тем не менее, мы тогда рассчитывали на то, что все тихо и мирно обойдется. Хотели, чтобы Донбасс преобразовали в автономию со своим самоуправлением. Однако когда 2 марта губернатором Донецкой области назначили Сергея Таруту, стало понятно, что вопрос об автономии закрыт.

Представители «Партии регионов» пытались организовать митинги, обращались к народу со словами, что «мы – одна страна». Но это никто не воспринимал серьезно. Они хотели повести нас по харьковскому пути, где мощный общественный протест был постепенно погашен.

Люди голосовали семьями!

Дальнейшие события обрели вполне закономерное развитие. Здание ОГА перешло под контроль народа, начали строить баррикады.

— Важно отметить, что многие мои знакомые приходили и оказывали различную помощь. Местные предприниматели тоже предоставляли все необходимое. Мы не были равнодушны к судьбе своей страны, — подчеркнула Алла Оболенская. — А когда в Крыму произошел референдум, огромная волна народного подъема докатилась и до нас – начали готовиться к своему референдуму. Мы думали, что вот-вот, и Донбасс станет частью России.

Была сформирована центральная избирательная комиссия, готовились избирательные участки. Причем на тот момент не все учебные учреждения открывали свои двери и предоставляли площадки для референдума. Членами комиссий на добровольных началах и энтузиазме были местные жители. Я, например, помогала раздавать пригласительные на референдум.

Наш избирательный участок располагался в школе №4, рядом с магазином «Oлди». Членами избирательной комиссии были жители нашего микроучастка. Люди из близлежащих территорий, в том числе и Макеевки, тоже голосовали у нас. В итоге 11 мая на нашем участке проголосовали 2100 человек. Шли голосовать семьями, с отличным настроением, каждый надеялся, что уже на следующий день мы присоединимся к России, как это было в Крыму. Даже граждане преклонного возраста, которым сложно передвигаться, все равно приходили. Мы работали, не поднимая головы. Я не была членом комиссии, тем не менее, оказывала необходимую помощь, ведь многих людей знала лично. Вспоминаю, что было очень страшно, когда участок закрывался. Мы ожидали провокаций, но, слава Богу, все обошлось. Однако наш председатель комиссии все-таки пострадал. Спустя месяц, в июне, он пропал без вести при пересечении украинской границы.

По словам Аллы Ивановны, социальные сети в те дни пестрили провокационной информацией о том, что на ребят в здании ОГА готовится покушение, их будут травить газом и т.д. Тем не менее, это никого не испугало. Люди даже в преклонном возрасте сидели в палатках на улице и дежурили.

— Все сплотились, потому что хотели мирно и спокойно жить. За все время митингов люди сохраняли общественный порядок, проявили свои лучшие качества, — акцентирует наша героиня.

«Мой первый ученик – Александр Захарченко»

Стоит сказать, что Алла Оболенская – первая учительница первого Главы Республики Александра Захарченко.

— Это был мой первый класс, — вспоминает наша собеседница. — Тогда даже не думала, что спустя много лет в числе общественных лидеров будет мой ученик. Помню нашу встречу осенью 2013 года. Он, как всегда, приехал навестить родную школу. В разговоре Саша сказал, что прибыл попрощаться, так как настал тот момент, когда каждый настоящий мужчина должен стать на защиту своей Родины. По-другому он не мог. «Я должен защитить малую родину, свою семью, всех вас. Все будет хорошо, не переживайте», — сказал он мне. Затем мы встретились, когда его уже назначили комендантом Донецка…
Он был обычным озорным мальчишкой, но все-таки не рядовым учеником. Любил читать, мама отвела его в библиотеку еще в 6-летнем возрасте. В 5-6 классе мальчик читал «Историю КПСС»! В детстве обожал играть в солдатики. Да не просто играл, а планировал сражения, потом поэтапно разбирал все моменты! В итоге судьба привела его к событиям 2014-го, и он стал первым Главой Донецкой Народной Республики.

Алиса Садекова.

Из досье «ВМ»

Алла Оболенская – по профессии педагог, член Комитета Народного Совета ДНР по образованию, науке и культуре.