IMG_9244_VMС нескрываемым интересом прочел в одном из недавних выпусков  «Вечерки» репортаж о «круглом столе» в «Макеевугле», за которым в преддверии 55-летия шахты «Ясиновская-Глубокая» встречались мои соратники-ясиновцы. Их размышления побудили взяться за перо. Во-первых, дела на производстве, несмотря на наступившее время пенсионного возраста, волнуют по-прежнему – шахтер всегда остается шахтером! Во-вторых, не оставляет безразличным деловая репутация моей родной шахты, которой отданы так много душевых сил и все трудовые годы.


Пожалуй, впервые пожалел, что поселок Красный Октябрь, в котором живу, расположен далековато от той шахтной остановки автобуса, где собираются бывшие сослуживцы, чтобы обсудить шахтные проблемы текущего дня. В моем нынешнем возрасте на то место встречи много не наездишься. Но мысленно я сегодня с вами, друзья мои! В продолжение к сказанному хочу заметить, мне запали в душу слова легендарного бригадира–лауреата Ивана Михайловича Дидыка. В ходе «круглого стола» он подчеркнул, что у ветеранов-горняков есть богатейший капитал — профессиональное мастерство, которым стоило бы поделиться с молодежью. Правильно подметил сей факт бригадир-ветеран, которому заслуженно вручили премию Ленинского комсомола за ратный труд под землей, за верность горняцкому делу, за умение сплотить коллектив и с честью выходить из нештатной ситуации: за годы работы нами накоплен богатейший практический опыт, который сегодня мог быть востребованным.

Kovtalev0003_VMКак пахали горняки на глубоких ясиновских горизонтах, знаю не понаслышке, как и истинную цену добытому на них углю. За многие годы работы довелось испытать немало трудностей и усвоить простую горняцкую истину: уголь поддатлив людям упорным, с мастеровыми руками. Не стану спорить с потенциальными оппонентами, которые приведут множество своих доводов. Дескать, нынешнее время существенно отличается от прежнего, в котором и зарплата была стабильной, и снабжение систематическим, и ценили горняка больше, да и войны не было. Но, думаю, все согласятся, что в угольном производстве ведущим фактором всегда оставался человеческий. Захотят мужики – горы свернут!

Коллективный интерес, замешанный на энтузиазме, служил в нашем нелегком деле реальной движущей силой. Как раз сегодня этот интерес в среде наших преемников в дефиците! Читая «Вечерку», радуюсь тому, что наша «Ясиновка» добывает сейчас 800 тонн угля в сутки. Это немало. Но знаю, что для нее такой показатель — не предел. Добавить бы душевного огонька в бригадах и звеньях, осветить им шахтерские забои, глядишь, и тысячетонная нагрузка стала б ясиновцам по плечу. На них сегодня возложена такая ответственность — не дать замерзнуть городским объектам и людям, потребляющим бытовой уголь!

Сужу о настроениях в горняцких рядах как бывалый практик и организатор. И не вижу, не чувствую в них задора и стремления работать лучше. Настроения преобладают скорее потребительские — увеличьте зарплату и выплатите вовремя! Отчасти я горняков понимаю. Но объем добычи на шахте остается таким, какой есть. Хотя при низкой зольности угля, которой природа поистине одарила наши лавы, шахту нетрудно сделать рентабельной и процветающей. Осмелюсь сказать, что если бы сегодня в шахтные забои с избытком навезли требуемых оборудования и материалов, без человеческой отдачи, движения к высшему результату угля не прибавилось бы.

Вспоминаю, как это выглядело в мое время руководства участком в 80-е годы. Коллектив давал на-гора в сутки 700 тонн угля — столько предусматривалось планом. Случались дни, когда участок добывал до 1000 тонн и больше. Это достигалось в дни высокопроизводительного труда, как правило — по субботам. Почему не сделать это нормой? Я произвел расчеты, учитывая наши резервы и возможности, и вынес их на суд бригады. Еще раз рассмотрели план горных работ, расстановку людей. Горняки согласились, что перспектива заманчивая. При том, что работали на индивидуальной крепи, решили рискнуть. А вскоре втянулись. И 1000 тонн стали для коллектива вполне реальной каждодневной добычей. Само собой, впоследствии ощутимо выросли заработки…

Работать с индивидуальной крепью было нелегко. В качестве призабойного крепления на участке применялись клиновые стойки, металлический верхняк, в качестве обрезной крепи тумбы ОКУ-5 (в средней части лавы — на подставках, поскольку обрушалась ложная кровля, и раздвижки тумб по высоте не хватало). Мое кредо на всем протяжении руководства участком состояло в том, чтобы облегчать тяжелый шахтерский труд. Неслучайно за трудовые годы в моем багаже насобиралось около 300 рац-предложений, направленных на облегчение условий труда. Самой сложной операцией была посадка кровли — передвижка обрезной крепи на новую «дорогу». Во-первых, вес одной тумбы составлял более 160 килограммов, во-вторых, тумбы зачастую полностью были засыпаны породой. Чтобы добраться до них, приходилось перелопачивать кубометры породы. Во избежание этого посадчики успешно использовали самодельные карманные лебедки моего собственного изобретения.

Мы всегда стремились к большему. В каждодневной работе не было мелочей. Во всем соблюдался порядок. Как-то к нам в забой прибыл гость из «большой» союзной структуры — представитель Госгортехнадзора. Каково же было его изумление, когда он, находясь в нижней части лавы, увидел свет на вентиляционном штреке! Потом он говорил на поверхности:

— Поразительно, лава длиной 220 метров, а забой, как натянутая струна. Ни одного изгиба, ни одного искривления. Оборудование выглядит, как новенькое. На каждом механизме — трафаретка с указанием лица, ответственного за его состояние. Не к чему придраться!…

На угольном производстве привыкли к частым посещениям инспекторов, но всегда во время их визитов работники шахты, от рядовых горняков до первых руководителей, испытывали вполне понятное беспокойство: вдруг что-то упустили! Но мы добились, чего хотели. И тот товарищ, как ни придирчиво осматривал хозяйство участка, не смог сделать ни одного замечания: выработка содержалась в образцовом состоянии, техника действовала четко, безупречно функционировало электрооборудование. А секрет был прост — порядок и дисциплина. Они зависели от людей. И люди их блюли. Да и воспитательная работа на участке состояла в том, чтобы каждый проникался мыслью: трудиться ритмично, без срывов, можно лишь соблюдая свой круг обязанностей и тот свод правил, который предписан для шахтерского коллектива.

Это мое убеждение всегда разделяли бригадиры Антон Букартык, Казимир Нестюк, Рамис Султанов, Владимир Прилуцкий, Петр Подоляк, механик Иван Кабанец, многие другие горняки с нашего участка. Как говорят, иных уже нет, а те далече. Тем не менее, ветераны могут подтвердить: шахта наша, перевалившая за полувековой период работы, еще не исчерпала своего потенциала. Многие годы она еще послужит кормилицей для рабочего люда, поставщиком угля на промышленный рынок республики и бытовым потребителям, базовым предприятием для нашего рабочего поселка.

И поэтому сегодня так важно ясиновцам работать ритмично, сохранив шахту для тех, кто примет эстафету из рук нынешнего коллектива «Ясиновской-Глубокой». Как когда-то он принял ее из рук ветеранов, чья школа мастерства славилась в отрасли многие годы.

Иван Ковталев, бывший начальник участка шахты «Ясиновская-Глубокая», ветеран труда.