deti-vojny-chast-2-1024x576— Слушать — страшно. Представлять — еще страшнее. Оправдать — невозможно. Не знать — нельзя. Эти истории — словно протянутая  рука… – такая пронзительная фраза из военной повести Ольги Колпаковой «Полынная ёлка» также отражает восприятие страшных событий пылающей на донецкой земле войны. За время проведения правительством Украины операции АТО в Донбассе погибли 199 детей, около 500 получили ранения различной степени тяжести. Как сказано выше, «оправдать невозможно». Однако, к сожалению, жестоко оборванные детские жизни, отравленные судьбы и душевная боль потерь кровавыми красками вписаны в летопись наших дней. Рассказывать об этом будущим поколениям и мировой общественности – наша прямая обязанность, ведь за все содеянные преступления киевскому режиму рано или поздно придется отвечать.

В прошлых номерах «Вечерки» мы уже рассказывали о невинных ангелочках, пострадавших от жестокой руки войны, истории которых запечатлены в документальном фильме военного корреспондента ВС ДНР Михаила Андроника. Сегодня продолжаем знакомить вас с героями второй части фильма этой печальной кинокартины (ссылка на видео: https://www.youtube.com/watch?v=99NTv4gKl9Y).

Processed by: Helicon Filter;«Вдруг в воздухе раздался свист, и я почувствовала боль»
— Мы с бабушкой поехали на рынок. Когда купили все необходимое, бабуля захотела угостить меня пирожком и мы направились к ларьку. Вдруг раздался какой-то свист в воздухе, и я почувствовала, как что-то металлическое упало мне на ногу. Закричала от боли, люди вызвали скорую помощь. В больнице мне уже зашили рану, — взахлеб рассказывает десятилетняя макеевчанка Виолетта.

Слава Богу, все обошлось, сегодня девочка здорова, и рана быстро затянулась. Однако все могло быть и хуже. Как у четырнадцатилетнего Сергея из Донецка.

6c26c6e062d80e91c6a13e1cdf0d0b11— Мы с мамой и братом собрались поехать протопить дом в поселке Октябрьский, — вспоминает парень. — Но внезапно начался обстрел. Мы зашли домой. Снаряд прилетел в спальню. Когда выбежали из дома, мама сказала, что у меня штаны в крови, но я ничего не чувствовал. У соседки мне перебинтовали ногу, потом отвезли в 21-ю больницу, где оказали первую помощь. Затем в Республиканской детской больнице уже зашили рану. Пришлось некоторое время полежать там. Были проблемы: с правой стороны начала отмирать кожа, поэтому меня перевели в ОЦКБ и сделали операцию. Через две недели восстановился. Сейчас все, вроде, хорошо. Занимаюсь физкультурой, разве что приседать больно.

К сожалению, гораздо более серьезные ранения совсем недавно – в апреле этого года — получил шестнадцатилетний Ярослав из Ясиноватой.

— В тот день возвращался домой из магазина. Возле соседних окон нашел прилетевшую пулю калибром 12,7 мм. Сначала хотел выбросить ее, но почему-то взял с собой. Когда доставал из кармана, произошел взрыв. Меня откинуло в сторону. Соседки услышали сильный шум, прибежали на помощь, перевязали руку, вызвали «скорую». Сперва меня направили в ясиноватскую больницу, оказали первую помощь и перевезли в Донецк. Была перебита грудная клетка – проникающее ранение, нога в двух местах зашита, ампутирована рука, и сегодня еще не решена проблема с глазом, — с грустью, но, не теряя самообладания, рассказал травмированный парень.

«На пути была растяжка…»
Ровеснику Ярослава Илье из Донецка тоже не повезло. В роковой день – 30 марта 2015-го — он получил ранение.

— Мы жили в бомбоубежище, поэтому дядя Толя из сочувствия пригласил нас к себе домой. Тетя Рая отправила его за дровами, так как было еще холодно. Прошло много времени, а дядя все не возвращался. Тогда мы с мамой и сестрой пошли на поиски. На пути была растяжка, я и сестра переступили, а вот мама задела ее ногой, и случился взрыв. Потом смотрю: мама лежит, а у меня нет пальца, от шока закричал. Вызывали «скорую», но машина не могла подъехать из-за обстрелов. Тогда наш знакомый отвез меня в больницу, где мне оказали помощь, — рассказал Илья.

— У сына нет полторы фаланги пальца, а у меня пострадала левая нога, перебита малая берцовая кость, — добавила мама парня.

8mB3WOZXw4UКонечно, похвально то, что ребята мужественно перенесли выпавшие на долю испытания. Но в разы сложнее справиться со взрывной волной и ее последствиями совсем крошечным деткам.

— Это случилось 30 декабря 2014 года. Мы с семьей гостили у родителей. На обратном пути подорвались на растяжке. По словам мужа, дочку на санках отнесло на 2-3 метра. И она, и я были без сознания, — делится пережитым мама пятилетней Сашеньки из Донецка. — Нас подобрали украинские войска. Сашу отвезли в больницу в Курахово. Там сказали, что доставать осколок не будут – ранка маленькая, да и детского хирурга не было. Поэтому осколок оставили внутри. После возвращения домой я некоторое время лежала в больнице им. Калинина. У ребенка все зажило, остался только небольшой шрам и боязнь обстрелов. Она иногда спрашивала, что это у нее такое, но мы лишний раз старались не напоминать. Сейчас доченька ничего не помнит. Но страх остался, тем более, что прошлым летом во время прогулки в небе что-то взорвалось – она страшно перепугалась, до сих пор плохо спит по ночам…

«Пусть больше никогда не «бахает», и будет мир»

5776fbc6c5d63a9eee25250a3ec864a1Такой же «призрак» страха оставил свои следы в сознании восьмилетней Лизоньки из Горловки.

— Ночью, когда мы спали, начали взрываться бомбы. Одна из них попала в наш дом, и нас завалило обломками. Брат начал выбираться первым и вытаскивать родителей, а потом меня. Папа с мамой были полностью завалены, у меня – только голова. Но из-за этого некоторое время я не могла дышать. Затем брат позвонил своему другу, и нас отвезли в больницу, — вспоминает те страшные события девочка. — Я знаю, что когда была Великая Отечественная война, фашисты хотели завоевать наш город. Но добрые люди его отстояли и победили их. А сегодня они опять пытаются захватить город и злятся из-за того, что мы их победили.

Сестры Настя и Саша (8 и 10 лет) тоже прошли через подобный кошмар.

— Мы сидели в спальне, когда залетела бомба, — рассказывает Сашенька. – Потом нас забрала «скорая». Мы очень испугались. Было страшно. У нас было много ранений. Лежали в больнице какое-то время. Потом нас выписали. Мы хотим, чтобы больше никогда не было войны, и такое не повторялось. Пусть больше никогда не «бахает», и будет мир.

А вот четырнадцатилетний Андрей из Донецка пострадал больше. Парень лишился руки.

— Помню, встретил друзей на прогулке. Мы начали болтать. Затем мой друг Сережа увидел что-то в кустах. Достал эту штуку, которая оказалась подствольной гранатой, — вспоминает Андрей. — Я просил его не трогать. Но Сережа сказал: «Я же не дурак, чтобы с ней что-то делать. Не волнуйся». Как другу, поверил ему. Сидели, болтали, и внезапно случился взрыв. Когда очнулся, пытался добраться домой, но почувствовал боль в ногах и упал. Сбежались соседи, вызвали скорую помощь. Пришел в себя уже в больнице. В итоге у меня была повреждена нога и оторвана рука.

Землячка парня – семнадцатилетняя Яна — тоже пострадала, неожиданно оказавшись под обстрелом.

— Все произошло 10 августа в прошлом году. Я шла на день рождения, — делится своей историей девушка. — В течение всего дня стреляли. Когда затихли, вышла на улицу. Внезапно пришла СМСка, телефон засветился. В этот момент снова начали стрелять. Я присела, подождала две минуты, и снова раздался выстрел – попало в мой телефон, осколки которого вонзились мне в руку и ногу. Часа два с половиной, наверное, ждали «скорую». Мне оказали первую помощь, затем наши военные медики отвезли в 14-ю больницу. Там мне сделали операцию. Правда, вторую «дырку» не заметили. Пришлось делать еще одну операцию, когда меня доставили обратно в Донецк. Предполагали, что пуля из СВД.

orig-14989092461401520032В завершении этой печальной повести по мотивам документального фильма военного корреспондента ВС ДНР Михаила Андроника приведем громкую и правдивую цитату из финального сюжета киноленты:

— Если будут в Украине говорить, что мы сами себя здесь обстреливаем, отвечайте им, что здесь даже 10-летний ребенок знает: откуда летит снаряд, какого он калибра, и кто его выпускает. Квалификация у нас такая, что можно и в артиллеристы посвящать. Все летит с украинской стороны! Все мы об этом знаем, — с надрывом в голосе говорит уставший от войны дедушка в конце второй части кинокартины о трагических судьбах детей Донбасса, в глазах которых острой грустью отражается тяжесть пережитого и боль потерь.

— Вы смотрели в глаза тех детей,
Знает кто о войне не из книжек:
Потерявших отцов, матерей,
С умным взглядом
не взрослых детишек?..
Их, прошедших все годы войны,
Не пугают небесные грозы,
Но боятся они тишины —
В ней таится немая угроза
Нападения страшной беды,
Что страшнее жары и мороза.
И в судьбе оставляет следы
Злых деяний, насилия… слёзы…