IMG_4820Сегодня мы продолжаем наше путешествие на вечерковской «машине времени» на 100 лет назад — в переломный 1917-й, чтобы сквозь призму резонансных и неоднозначных событий прошлого увидеть причины, мотивы и закономерности революционных трансформаций, которые потрясли могучую Российскую империю, в том числе перевернув судьбы простых макеевчан. В этом увлекательном историческом вояже нашим гидом будет старший научный сотрудник Макеевского художественно-краеведческого музея Александра Дмитриева.

— Итак, вернемся к эпизоду, когда Совет депутатов Макеевского горного района уже был сформирован. Его члены решали насущные городские проблемы, отстаивая при этом интересы рабочих; запрет на их увольнение, введение 8-и часового рабочего дня и оплаты сверхурочных работ, обеспечение населения топливом, контроль над ценами на продукты первой необходимости и т.п. Была создана рабочая милиция. Ею руководил Андрей Батов, — рассказывает Александра Олеговна.

IMG_4833Но важно отметить еще один важный нюанс: владельцы предприятий и их управляющие враждебно восприняли вмешательство Совета в работу предприятий. В ответ на угрозу локаута с их стороны рабочие взяли предприятия под свой контроль. Первым рабочим — управляющим Николаевским рудником стал слесарь Антон Иосифович Прокофьев.

Имеет место упомянуть и другого яркого персонажа тех дней — Василия Бажанова. Как известно, его имя носит одна из шахт города. Василий Бажанов был горным инженером, избранным депутатом районного Совета, вступил в РСДРП(б) в 1910 году.

bazhanov— В начале 1918 года он также был избран председателем Макеевского промышленного угольно-металлургического комбината, образованного из национализированных угольных и металлургических предприятий. Для преодоления растущей экономической разрухи он инициировал создание «бонов» — местных заменителей денег, которые можно было обменять на необходимые товары в местных лавках. На бонах стоит его подпись, — отмечает старший научный сотрудник городского музея и продолжает экскурсию в прошлый век. — Уже в мае 1917-го Макеевский совет первым в Донбассе стал большевистским. В рудничных Советах, созданных в результате многолетней пропагандистской работы на шахтах «София», «Иван», «Шмидт», «Буроз», «Ясиновка», «Марковка», большевики были в большинстве практически с момента образования.

Однако в июле 1917 года была избрана Дмитриевская городская управа – орган городского самоуправления, вокруг которой объединились либерально-предпринимательские круги Макеевского горного района, поддерживающие Временное правительство. Параллельно в Макеевской волости продолжали работать традиционные органы крестьянского самоуправления – волостная и сельские управы. Донское казачье правительство здесь представлял войсковой комендант Макеевских рудников. Таким образом, структура местной власти, сложившаяся в Макеевке в результате победы Февральской революции напоминала двоевластие.

Политическая обстановка в стране становилась все более напряженной, и в июле 1917 года Временное правительство перешло в контрнаступление. В ответ на требование разоружить рабочую милицию и разогнать Советы рабочие создали отряды Красной гвардии на предприятиях. Их организаторами были Афиноген Никифоров, Михаил Богачев, Илларион Гуляченко.

IMG_4828Разумеется, что напряженная политическая обстановка, связанная с многовластием в центре страны и на местах, долго существовать не могла. Конфликт углублялся.

24 октября 1917 года рабочие, солдаты и матросы Петрограда начали вооруженное восстание. В ночь с 25 на 26 октября 1917 года штурмом был взят Зимний дворец. Временное правительство низложено. Власть в стране перешла ко ІІ съезду Советов, который утвердил Декрет о мире и Декрет о земле.

— Важно подчеркнуть, что в революционных событиях в Петрограде приняли участие и делегаты-макеевцы II съезда Советов: рабочий Г.Д.Малашенко и горный инженер В.М. Бажанов. Г.Д. Малашенко вместе с рабочими Выборгского района принял участие в штурме Зимнего дворца. Штурмовал Зимний и Г.Ф. Немчинов – будущий военный комендант города, — акцентирует Александра Дмитриева. — Область войска Донского не признала новую советскую власть и не подчинялась советскому правительству.

Атаман А.М. Каледин объявил все угольные районы области, включая Макеевский горный район, на военном положении и ввел сюда казачьи войска. 26 октября 1917 года Макеевский совет рабочих, солдатских и красноармейских депутатов был окружен казаками. Комендант Макеевского горного района есаул В.М. Чернецов потребовал от Совета подчиниться Донскому войсковому правительству. Депутаты заявили, что они являются выразителями воли трудящихся масс и не могут признать Каледина, так как он не признает советскую власть. Казаки разогнали Совет, опечатали здание. Так фактически сразу же после Октябрьской революции в Макеевке началась гражданская война между новой властью рабочих и крестьян и старой властью, которую поочередно представляли атаман Каледин и атаман Краснов — ставленник кайзеровской Германии, оккупировавшей Макеевский район, добровольческая армия Деникина.

На вопрос: «Какие последствия имели эти военные действия?» — в следующем номере «ВМ» в своем историческом экскурсе нам ответит старший научный сотрудник Макеевского художественно-краеведческого музея Александра Дмитриева. А пока мы предлагаем вам ознакомиться с воспоминаниями очевидца революционных перипетий шахтера Куприяна Саркина, которые хранятся в архиве историка Валерия Холодова.

Борьба шахтеров за лучшую жизнь
«Я был живым свидетелем в этот период (1909-1919 гг.) большого горя и несчастья рабочих, — вспоминает макеевчанин Куприян Васильевич Саркин. — В 1910 году здесь вспыхнула холера. Эпидемия умерт-вила тысячи человеческих душ. Доктор Любимов Николай Николаевич рассказывал нам, что её занесло из Ростова. Да, собственно, иного и ждать нечего было. Бытовые условия шахтеров были крайне нечеловеческими. Жили в балаганах, бараках в тесноте, грязи. Клопы, вши, прусаки — эти постоянные спутники в жизни шахтера — кишели чуть ли не в каждой семье, артели. Электрического света не было, питьевой водой пользовались из колодцев, носили на коромыслах. Бани не было на руднике. Игры в карты, очко были единственными методами развлечения, а кабачок Заварзина — местом «культурного» досуга.

…Вот здесь у нас, где был старый клуб, возле трамвайной остановки, сохранилось здание, в котором сейчас размещена пожарная команда. Это бывший холерный барак. Сюда со всех рудников — Берестовки, 15-й шахты, иногда и с 8/9 — свозили задавленных холерой людей. Складывали их в штабеля, а потом вывозили на кладбище и закапывали.
Хозяева рудников растерялись: «Вымрут рабочие, шахты остановятся, что будем делать?» Поэтому полицейские ходили по артельным балаганам, и если кто чуть-чуть заболел, может быть, и не холерой, забирали его — «изолировали от здоровых». Жутко было смотреть, что делалось в этот момент.

На рудники к нам прибыло много новых рабочих с разных концов России. Коротченко Иван Никифорович, Минаков Михаил Петрович проводили беседы, читали книжки, рассказывали рабочим о царском произволе, о династии дома Романовых, читали листовки. Побуждали шахтеров, подымали их на борьбу против царского строя.

Непростой была судьба тех людей, которые вставали на путь борьбы с царским строем и попадались в лапы жандармам. Обычно это были люди с так называемыми «волчьими билетами». Рабочий «с волчьим билетом» — это человек, не имевший паспорта (часто осужденный) и препровождавшийся «самоходом», т.е. без конвоя в назначенное место. Ему выдавался препроводительный билет, где указывался маршрут следования, и человек обязан был в пунктах, указанных в билете, являться для отметки в полицейских управлениях. Теперь таких «волчьих билетов» нет. К счастью, современная молодежь не знает такой жизни. И не в шутку в народе остались такие воспоминания, что рабочий состоял из трех элементов: души, тела и паспорта. Душа принадлежала попу, тело принадлежало капиталисту, паспорт принадлежал полиции.

Тяжелая жизнь была при царе. Начиная с июня 1912 года, существовавшая подпольная организация Социал-демократической рабочей партии на Берестово-Богодуховском руднике (ныне шахта 6/14) развернула революционную пропагандистскую работу среди трудящихся куста шахт. Её работники разъясняли рабочим ленин-ское учение о классовой борьбе, о положении рабочих, крестьян в России. Чаще всего к нам на «Старо-Чайкино» в балаганы приходил Тимофей Кириленко. Читал он нам однажды «Пауки и мухи» Карла Либкнехта, потом «Путешествие из Петербурга в Москву» Радищева. Газеты читал «Прикубанские степи», «Правда», листовки.

Однажды он принес книжку с заголовком «Конек Горбунок». Оказалось, что это только обложка была с «Конька», в середине же были «Кровавое воскресенье», «Царь вампир». Газета «Правда» по существу являлась повседневной нашей литературой. И когда товарищ Кириленко уже хорошо ознакомился, начал давать мне поручения, читать газету “Правда” среди шахтеров, а уже в марте месяце 1914 года у нас на шахте «Старо-Чайкино» оформилась партийная группа, в состав которой вошли Швец Марк Семенович, Ткаченко Никита Самсонович и я — Саркин Куприян Васильевич. Мне пришлось возглавлять руководство этой группой. Мы развернули среди горняков работу по увеличению нашей группы.

Требовалась особая осторожность, ведь кругом рыскали жандармы, вылавливали вожаков. К концу апреля 1914 года в нашей подпольной организации состояли 16 человек. Уже требовалось оформить парторганизацию. Собираться было для проведения собрания очень рискованно, особенно в начальный период империалистической войны. Жандармы и полиция считали своим излюбленным методом подавления всенарастающего революционного движения — «поймать бунтовщика и отправить на позицию, пусть воюет за веру, царя и Отечество». Поэтому мы конспирировали свои собрания, проводили их на квартиpax у выверенных рабочих.
В конце августа 1915 года под руководством большевистской организации Берестово-Богодуховских рудников ночью в Богодуховской балке (недалеко от ставка, что на магистрали Сталино-Макеевка) был организован в посадке многолюдный митинг. На этот митинг приехали представители из крупных промышленных центров: Горловки, Енакиева, Юрьевки, Дмитриевки.

Митинг был посвящен протесту против войны и сбору средств бастующим. Ночь выдалась очень темной. В целях безопасности мне и моему напарнику Соплякову было дано указание: «организовать живое кольцо охраны митинга». Человек сто взялись за руки, создав живое кольцо. Митинг продолжал работу.

В ночной мгле мы заметили, как к этому кольцу подошли жандармы. Один из жандармов, проявляя положенную ему «вежливость», обратился к нам: «Разрешите и нам присутствовать на вашем митинге». Из кольца поступил ответ: «Прежде, чем идти на митинг, надо сложить оружие». Жандармы льстиво доказывали: «Не можем мы оружие сложить, ведь оно государственное». Жандармы на митинг не прошли.

На этом митинге было решено делать отчисления от месячного заработка по 2% в фонд бастующим, выписать всем газету «Прикубанские степи» и усилить доставку газеты «Правда» на каждое предприятие. На митинге выступали Роман Терехов, Тимофей Кириленко и другие.

Годы 1915-й и 1916-й были наполнены разворотом пропаганды большевистских идей о революции. У нас к началу 1917 года численность парторганизации дошла до 75 человек…»