00004f0bИзвестный русский писатель, телеведущий, певец, блогер – Захар Прилепин, всей душой сопереживающий донбасскому народу, на прошлой неделе встретился с представителями Союза журналистов ДНР. К слову, это не первый его визит в Донбасс. Захар был здесь и в прошлом году, когда страшная «рука войны» накрыла наш край. Своими ощущениями и размышлениями, полученными здесь, писатель поделился в эссе «Не чужая смута». С тех пор страницы жизни республики регулярно вплетаются и в искрометные комментарии блогера. Вот и на встрече с журналистами главные темы общения затрагивали судьбу и будущее нашего народа. Говорили о воспитании молодежи, медийной силе, противостоянии с либералами в борьбе за правду.


Любопытно, что Захар Прилепин, кроме того, что является колумнистом газеты «Известия», генеральным директором  издания «Новая газета в Нижнем Новгороде», шеф-редактором сайта «Свободная пресса», еще и телеведущий программы «Соль» на РЕН ТВ.

— Вещи, обсуждаемые там, — далеко не музыкального толка. Может быть, только 5%, — рассказывает писатель. —  Остальное время посвящено повестке дня. И обязательно каждого музыканта я спрашиваю о его отношении к Крымской ситуации, Донбассу, Сирии. Большинство тех, кто душой болеет за Донбасс, крайне осторожны и аккуратны в своих высказываниях. А те, кто имеют противоположную точку зрения –наоборот. Например, Андрей Макаревич не стесняется говорить то, что думает. Но, все же, большинство российских рок-звезд – ватники (от ред. — интернет-мем, которым называют русских патриотов), — отметил Захар и добавил:

69b7367934a991cb201147aa43b46e9e— Я общаюсь  с музыкантами, и в январе-феврале мы планируем организовать здесь масштабный рок-фестиваль. Первый музыкант, который приезжал в Новороссию, был Саша Скляр. Я привозил его, кажется, в сентябре прошлого года. У нас есть возможность привлекать таких ярких персонажей, и мы будем транслировать это на Украину, чтобы они знали.

Об информационной войне

— Все мы понимаем, что идет большая информационная война – общемировая. Печаль о невозможности выражать свои взгляды характерна не только для журналистов либерального лагеря, которые убеждены, что они живут  в век тотальной цензуры, но и для людей наших убеждений. Как писатель и литератор я объездил все европейские страны, даже всю планету раз 20 по кругу облетел и общался с очень многими представителями прессы, ведущими журналистами. Давал десятки, если не сотни интервью. У меня сложилось совершенно очевидное представление о мировой ситуации: никакой свободы СМИ вообще нет. И Россия в нынешнем своем состоянии даст фору любой европейской стране по количеству возможностей освещения тех или иных проблем. Европейцы дрессированы до такой степени, что уже сами себя стесняются. Когда я в последний раз выступал во Франции, этнические французы: и дедушки, и бабушки, искали переводчика и подходили ко мне, чтобы шепотом сказать: «Вы молодцы! Россия – самая свободная страна в мире, потому что мы не можем уже говорить про семью, государство, любовь к Родине, про демографию, гендерные проблемы – нас сразу все называют фашистами».

А те персонажи, которые имеют по вопросам Донбасса точку зрения, противоположную от общеевропейской, выключаются из системы СМИ мгновенно.

Кстати, выяснилось, что большое количество немцев не доверяют немецкой пропаганде и сопереживают вам. Такое же положение вещей и в Чехии, и в Италии, и в Венгрии, и в Испании и т. д.

В России, безусловно, есть запрос на появление нового класса журналистов —  патриотически-консервативных – левых или правых. Они будут востребованы и обеспечены работой.

Мы, конечно, должны выиграть борьбу за душу молодого поколения, потому как главная задача журналистики – показать, что патриотическая повестка дня  — это модно и молодежно. Нужно правильно осмыслять свою жизнь и будущее. До недавнего времени молодые люди обменивались такими фразами, как: «я никому ничего не должен», «пора валить», «не парься» и т.д. Все эти вещи – своего рода, «мемы», которыми они познают друг друга. Нужно придумать другие слова, понятия, которыми можно было бы их привлечь, потому что от этого напрямую зависит наше будущее.

Диалог «по душам»

— Нет ли противоречия в том, что все патриотическое должно стать модным?
Консерватизм  воспринимается немолодежно.

— Есть те ребята, которых мы должны находить вовремя и показывать другим. Я не говорю о том, что нужно старообразно выглядеть. Все, что связано с молодыми ребятами-ополченцами, героизмом медиков, работников коммунальных сфер и других, нужно популяризировать. Вот я, например, сделал себе такие футболки (Захар продемонстрировал надетую футболку с портретом Моторолы). Когда ко мне приходят друзья, в частности, Андрей Мерзликин, они с радостью их надевают.

Однако я заметил, что за эти полтора-два года ни один ополченец не появился на обложке российского журнала. Мы уже имеем целый иконостас национальных героев, которых в том же Голливуде сразу вознесли бы на Олимп. А наша пресса дружно все это проигнорировала.

В итоге, можно сказать, что сражение за молодые души и за будущее продолжается. Мы должны понимать, что впереди у нас стоит колоссальная задача. Мы создаем новую повестку дня.

— Недавно Эдуард Басурин, заместитель Командующего корпусом Минобороны республики, произнес, что молодежь для нас потеряна и заниматься нужно воспитанием тех детей, которые ходят в садик. Вы солидарны с этим мнением?

— Нет, думаю, они не потеряны. Для предотвращения этого процесса стоит связать правильные, с точки зрения морали и патриотизма, вещи с музыкальной темой. Также мы должны активно популяризировать все важные аспекты через каналы СМИ. Мы сами этого не делаем, и до молодого поколения ничего не доходит. Мы следим за Иосифом Кобзоном, но в то же время никак не реагируем на того же Рем Диггу. А он был здесь, фотографировался с Моторолой. И никто из вас не сделал с ним интервью, хотя он входит в ТОП-5 популярных реперов России. Его слушают и боготворят миллионы мальчишек. Он написал песню, сделал клип про Донбасс. Мы не показываем, что эти молодые ребята за нас.

— Как нужно себя вести с украинскими журналистами, которые активно «гнут свою линию»? Мы же знаем, что спорить с ними бесполезно.

— Нужно наоборот занять атакующую позицию. Конечно, я понимаю, что есть люди, которые в силу определенных качеств не хотят в эту драку ввязываться. Но вот отличный пример – Анатолий Шарий, который не прекращает развенчивать «парад фейков». Он же просто личный враг огромного количества этих замайданных чудаков. Если бы у нас было 30 таких Шариев, мы бы владели информационным полем. Надо ввязываться, надо победительно, нагло, иронично, саркастично всю эту ситуацию изнутри описывать, потому что вы живете в режиме военного противостояния и имеете приоритетное право на голос. Но реально ваши голоса очень плохо слышны. У вас тут есть свои топовые блогеры, но они не попадают в российские сети таким образом, чтобы у них была высокая цитируемость. В общем, в драку надо ввязываться, отмалчиваться нельзя ни в коем случае.

— Каким образом лучше выражать свои голос и мнение?

— Пример может быть неточным, но во времена революции то, что происходило в большевистской Москве, культурной среде, носило элементы арт-проектов. Они хотели чуть ли не все листья покрасить в красный цвет, каждый день открывали памятники. Там были молодые поэты, регулярно выступающие перед публикой. На тот момент это было абсолютно ново и авангардно. И вот это ощущение авангардности вы не должны потерять. Нужно преподносить все происходящее в новомодном контексте.

Слава Богу, ваш глава Александр Захарченко изо всех сил не хочет учиться московским привычкам говорения, когда человек начинает рассказывать, проходит 30 минут, и ты понимаешь, что он ничего не сказал. Нет этих штампов: «Мы рассмотрели…», «приняли консолидированное решение» и т.д. Он все выбрасывает и говорит на нормальном доступном языке, его искренность – это образец для поведения. Надо строить диалог так, чтобы чувство первозданности не исчезало.

Хорошо, что сейчас у нас есть перебежчик из либерального лагеря Владимир Соловьев. Сегодня он главный патриот, и все эти вещи умеет делать отлично: то, как он строит диалог, «срезает» своих оппонентов. В нем есть некая ирония, а не звериная серьезность патриотов, которая нас губит.

— Сейчас молодежь помешана на гаджетах, различных девайсах и мало читает книги. Какие пять книг вы посоветовали бы прочесть каждому молодому патриоту?

— Я никого не хочу агитировать. Если о классической традиции не говорить, их и так заставят прочитать это в школе, то я бы посоветовал читать книги, где создается новая героика и содержится свод доказательств, необходимых молодому человеку, для того чтобы утвердиться в своей патриотической позиции или пошатнуть западническую. Например, книга публицистики Эдуарда Лимонова «Исчезновение варваров» или «Дисциплинарный санаторий», который еще 20-25 лет назад описал всю западную модель жизни и нашел все «минусы». Или «Манипуляция сознанием» Сергея Кара-Мурзы, или книги философа Александра Панарина. Если проза, то авторства Михаила Тарковского, Александра Терехова.

— Донбасс сегодня рассматривается как некая «лаборатория», где можно воплотить идею и мечту Русского Мира. На какой стадии сейчас эта мечта? Насколько она близка к идеалу?

— Она совершенно не близка к идеалу. Работа только началась. Но тот путь, на котором стоит республика, верен. То, что было сформулировано вашим лидером Александром Захарченко: идеология, вмещающая четыре буквы «СССР»: свобода, справедливость, совесть, равенство, —  идеальный вариант. Я тайно вижу еще одну букву «С» — социальная обращенность. Республика будет национализировать торговые сети, заправки, предприятия, чтобы это все не шло в частный карман, так как денег мало. И это отлично. Здесь, я надеюсь, олигархат будет полностью отдавлен.И это стопроцентное отличие от Украины. Республика останется в государственном ведении.

«Донецк напоминает Гавану»

Закончить наше знакомство с искренними мыслями и взглядами удивительно проницательного писателя и блогера рекомендуем его недавней записью из «Живого Журнала»:

— «Донецк напоминает Гавану», — мельком подумал в этот раз, как въехал. По правде говоря, вроде ничем и не напоминает. Гавана прекрасна, но выглядит так, словно её бомбили куда больше, чем Донецк. Город мгновенно ремонтируется. Он очень чистый, люди здесь неторопливы и спокойны, ничем на кубинцев не похожи. Но всё равно не могу от этого чувства отвязаться. Напоминает и всё.  Кажется, что море где-то близко. Всё кажется величественным и важным, наполненным историей. Хемингуэй тут где-то был. Александр Захарченко совсем не похож на Фиделя Кастро и Че Геварру и одновременно очень похож на Фиделя и Че в одном лице.Но единственное, что действительно является общим: в Донецке есть такой красный свет на светофорах, при котором направо можно поворачивать. Я только в Гаване с таким правилом встречался. Красный свет, при котором можно направо. Значительно фраза звучит, многозначно.