Проект ВС ДНР «#SoulofChild Дети войны». Вы смотрели в глаза тех ребят?..

nL8YGKBzJBU— Среди сугробов и воронок,
В селе, разрушенном дотла,
Стоит, зажмурившись ребёнок,—
Последний гражданин села.
Испуганный котёнок белый,
Обломок печки и трубы —
И это всё, что уцелело
От прежней жизни и избы.
Стоит белоголовый Петя
И плачет, как старик без слёз,
Три года прожил он на свете,
А что узнал и перенёс…

— такие душещипательные строки когда-то возникли из-под пера известного русского поэта и драматурга Самуила Маршака, ставшего очевидцем невыносимого детского горя времен Великой Отечественной войны. К сожалению, такие страшные события вновь повторяются — наши дети гибнут, становятся инвалидами и сиротами. За время проведения правительством Украины так называемой операции «АТО» в Донбассе погибли 199 маленьких ангелов, около 500 получили ранения различной степени тяжести.

Поэтому к трогательному и актуальному в наши дни празднику — Международному Дню защиты детей Пресс-служба Вооруженных Сил ДНР подготовила документальный фильм о детях Донбасса, пострадавших от жестокой руки войны, — автор картины военный корреспондент ВС ДНР Михаил Андроник.


Каждый может ознакомиться с первой частью фильма (ссылка для просмотра: https://www.youtube.com/watch?v=W7MfFyGIl7k) и сделать свои выводы. На страницах же «Вечерки» мы будем знакомить вас с героями этой печальной киноленты, рассказывая о сломанных судьбах и горьких утратах. Ведь все это мрачные главы истории Донбасса, которые уже не стереть, и которые известные политические деятели усердно пытаются скрыть от мировой общественности, тем самым разделяя ответственность за происходящее.

«Все разрушилось. Маму убило…»

Rqsj83VPrRAСегодня мы представим вам 8-летнего Вадика из Донецка. 8 декабря 2014-го года мальчик потерял маму, свой дом и один глаз.

— Мы все спали, прилетело 6 снарядов, 3 из которых взорвались, рассказывает тетя Вадима. — В итоге сестра погибла, ребенок пострадал — произошло ранение в глаз, на который он впоследствии ослеп. На втором глазике тоже зрение падает, и мальчик может полностью лишиться зрения, стать инвалидом.

Сам Вадик немногословен в воспоминаниях о той страшной ночи:

— Когда прилетели снаряды, меня завалило, все разрушилось. Маму убило… Потом меня на «Скорой помощи» увезли в больницу, сделали операцию.

После пережитого кошмара Вадим с тетей переехали. Но война и там добралась до них. В феврале 2015-го снова прилетел снаряд — разбомбило ворота, забор, была повреждена стена дома, вылетело остекление. К счастью, ни мальчик, ни его тетя на этот раз не пострадали.

«Пусть у каждого ребенка будет своя семья»

IVNUncNvupYДругая история, запечатленная в сюжете фильма Михаила Андроника, также полна трагических контрастов. 4-летний Кирилл тоже потерял свою маму в августе 2014-го. Бабушка малыша поделилась трагическим прошлым своей семьи.

— Вечерами обычно начинался обстрел, и дети всегда приходили к нам, чтобы укрыться в подвале. Но в тот роковой день не успели. Один из первых снарядов разорвался под их окнами. Машенька, моя невестка, упав на землю, держала ребенка в руках, а сын накрыл их собой сверху. Однако его отбросило взрывной волной, и в итоге он получил осколочное ранение в шейный позвонок. Невестка погибла сразу — осколок попал в сонную артерию, а внуку, которому на тот момент было год и два месяца, осколок угодил в затылок в районе темени, который затем удаляли в нейрохирургии в больнице им. Калинина. Старший внучок, слава Богу, был у нас и остался невредим.

Бригада «скорой помощи» приехала очень быстро. Сына увезли в городскую травматологию. Как говорил наш оперирующий хирург, это был его первый огнестрел на тот момент. Внук же тогда был абсолютно весь в крови погибшей мамочки. Врачи даже сначала не могли понять: есть ли у него ранение. Но помощь оказали очень оперативно, сделали томографию головного мозга, прооперировали, достали осколок, который располагался практически рядом с мозгом. Поэтому хочу поблагодарить весь квалифицированный медицинский персонал за спасение моего сына и внука.

После операции Кирюша не разговаривал и не плакал, у него была контузия. Вообще, никакой реакции у ребенка ни на что не было. Но со временем он поправился, хотя теперь периодически нужно проходить обследование у врача. Конечно, хочется, чтобы в нашем мире детки больше не знали, что такое выстрелы. Если они слышат пальбу — это должен быть только салют. Если они слышат шум, то только шум крыльев голубей, листвы деревьев. Хочется, чтобы над головой всегда было ясное небо, и дети никогда не говорили, как мой внук: «Бабушка, пойдем на кладбище, откопаем маму. Я хоть посмотрю — какая она». Пусть у каждого ребенка будет своя мама, своя семья, — роняя слезы, закончила рассказ измученная горем женщина.

«Не хочу даже вспоминать этот день»

17-летняя Катя из Докучаевска тоже не понаслышке знает, что такое разрушающая сила войны.

— 18 ноября 2014 года к нам прилетели снаряды: один повредил фундамент зала, другой — веранду дома. Я как раз делала уроки, а бабушка занималась своими делами, — рассказывает девочка. — Сперва появился какой-то странный свист вдалеке, которому не предала значение. Затем звук усилился, и внезапно все потемнело, начало рушиться. Стало понятно, что взрыв произошел где-то рядом. Мы упали на пол, пока лежали, раздавался ужасный свист газовой трубы, грохот. Было страшно… Полились слезы, началась истерика, паника. Потом все постепенно затихло. Я подняла бабушку, вывела на улицу. Оказалось, что у нас снесло полдома: полностью разгромило веранду, зал. Но мы были счастливы, что остались живы. От шока я даже не почувствовала, что была травмирована — осколки задели ноги. Понимание всего ужаса происходящего ко мне пришло уже в больнице на следующее утро. Конечно, такого не пожелаешь даже злейшему врагу. Не хочу даже вспоминать этот день.

«Когда очнулся, увидел, что стен дома уже нет»

6fEJLUkOIog13-летний Игорь из Донецка ночью 28 сентября 2014-го проснулся от сильного шума, весь в крови, заваленный обломками дома.

— Когда очнулся, увидел, что стен дома уже нет, а меня придавило дверью, — вспоминает парень.

— Мы стали кричать — звать на помощь. Но и помогать-то было некому — в округе почти все разъехались, осталось только несколько семей, — уточняет бабушка Игоря. — Вот они и вытащили внука. Его сразу отвезли в больницу, где положили под капельницу и сделали укол, для того, чтобы не произошла остановка сердца. После чего отправили в детскую травматологию и прооперировали. Но затем начался перитонит, и мальчика перевели в Дет-скую Республиканскую больницу, сделали вторую операцию. Он был в реанимации, врачи не были уверены, что выживет. Но с Божьей помощью и благодаря докторам-профессионалам Игорек остался жив.

Полтора месяца он был в больнице. Сегодня о пережитом ему напоминают многочисленные шрамы на теле. Досадно и то, что дом разрушен, и теперь приходится ютиться в 12-ти квадратных метрах общежития с неходячей бабушкой, слепой прабабушкой и одной черепахой. Вторая, к слову, погибла в тот самый день.

Все эти жизненные трагедии — эпизоды лишь только первой части документального фильма военного корреспондента ВС ДНР Михаила Андроника. На страницах «Вечерки» мы и далее будем рассказывать сюжеты исторически значимой киноленты, повествующей о боли детских потерь, которые Донбассу принесли преступления армии ВСУ. Наверняка, каждый из нас заметил, что за годы безжалостной войны дети стали другими, с темным отблеском горя в глазах.

Вы смотрели в глаза тех детей,
Знает кто о войне не из книжек:
Потерявших отцов, матерей,
С умным взглядом невзрослых детишек?..