Татьяна Бурдакова: «Для меня поэзия – одна из форм любви»

— Во мне было столько надежды, что надеяться стало привычкой. Во мне было столько силы, что это стало чем-то вроде lifestyle… – эти поэтические строки рассказывают о сильной воле и философии жизни мудрой и очаровательной писательницы и поэтессы Татьяны Бурдаковой (г. Москва). Мы узнали, какие творческие мысли навеяли ей свежие весенние ветры.


«Вдохновение – в миллионе вещей…»

— Татьяна, помните ли вы свое первое стихотворение?

— Конечно. Его я написала в 11 лет — что-то очень высокопарное про каникулы и то, что летом каждый день — праздник. Потом был длительный перерыв, и снова я начала писать уже в 16. Именно это время и считаю стартом своего поэтического пути. Точно не помню, какое именно из стихотворений того периода было первым, но их все уже можно назвать стихами. Они даже вошли в один из поэтических сборников — в отредактированном варианте. Правда, их сюжеты были вдохновлены не жизнью, а взяты «из головы».

— Какое место творчество занимает в вашей жизни?

— С точки зрения жизненных приоритетов — центральное. С точки зрения распределения времени — пока уступает первенство работе. Но это сознательная жертва. И, надеюсь, временная. Команда «МАЯКА» («Арт-ядро МАЯК» — комплексная культурная платформа, объединяющая лучших молодых поэтов для наиболее эффективного продвижения их творчества, лидер поэтов «МАЯКА» Иван Купреянов) сейчас работает над учреждением качественно новой поэтической премии, и эта работа, надеюсь, позволит мне совместить юридическую профессию и литературное творчество. В планах
«МАЯКА» также запуск серии еженедельных поэтических спектаклей в одном из главных московских театров и реализация благотворительного проекта по поддержке поэтов, попавших в трудную жизненную ситуацию. Одним словом, работы много, и она требует как сосредоточения творческих сил, так и применения профессиональных юридических навыков.

— Как рождаются ваши строки?

— Рождается, как правило, одна строка. Но я бы не называла этот процесс рождением: это происходит не в муках — просто приходит сверху. После этого запускается непосредственно механизм стихотворчества. В нём очень много винтиков, и полностью он мной не изучен. Могу сказать одно: это уже не озарение, а труд, качество которого зависит от многих факторов. И для этого нужно как минимум открыть текстовый редактор и начать что-то писать.

— Какие ингредиенты входят в состав вашего «коктейля вдохновения»?

— Коктейль моего вдохновения — строго безалкогольный. Это смена времён года, музыка, города, железные дороги и полустанки, свобода, ветер, весна, любовь, прощание, разлука без права переписки, вера, свет, бесспорная бесконечность каждой человеческой жизни и ещё миллион вещей, которые на земле не имеют названий.

«Быть поэтом — говорить так, как можешь только ты»

— Какое стихотворение из авторских является самым любимым?

— Всегда последнее из мною написанных.

— А творчество какого поэта (поэтов) особенно по душе? Какие его (их) произведения оказали влияние на ваше мировоззрение, творческий путь?

— Не буду оригинальна. Пастернак, Цветаева, Ахматова, Бродский. Из зарубежных поэтов — Гарсиа Лорка и Аполлинер.

— Где можно прочитать ваши стихотворения?

— В моём авторском паблике —https://vk.com/tamburdakova.

— Когда пишите о чувствах, посвящаете строки конкретным людям?

— Уже нет. Думаю, это обязательный этап в творчестве поэта, и так же неминуемо он должен пройти.

— Выступаете ли вы со своими стихами перед публикой?

— Да, с 2010 года. Но этой грани жизни поэта предпочитаю уединенный труд.

— Чем вы увлекаетесь, кроме поэзии?

— Пишу прозу — сейчас работаю над циклом юмористических рассказов и книгой воспоминаний. Постоянно смотрю кино — как классику, так и современное, прежде всего, российское: Звягинцев, Быков, Вырыпаев, Хлебников, Сегал. Играю на фортепиано, люблю петь под гитару. Питаю слабость к дизайну интерьера и порядконаводительству. Ну и, конечно, стараюсь как можно больше читать: без этого не стать ни поэтом, ни настоящим писателем.

— Чего бы вы хотели достичь в своем творчестве?

— Реализовать все идеи, которые бродят в моей голове, — как в поэзии, так и в прозе. Сделать на высоком профессиональном уровне. Сделать так, чтобы это было нужно другим. Чтобы было предельно ясно, что именно я хочу сказать — хотя бы тем, кому это нужно. В конечном итоге, это и есть следование предназначению.

— Расскажите о «Поэтах Маяка». Как вы оказались в их числе?

— «МАЯК» — явление исключительное. Во-первых, это по-настоящему качественная поэзия. Во-вторых, это амбициозные цели, без которых немыслимо продвижение вперёд. К сожалению, сегодня поэтические объединения предлагают зачастую либо одно, либо другое. С одной стороны, при отсутствии качественного продукта амбиции теряют актуальность; с другой — отсутствие раскрутки не позволяет талантливым поэтам расширять свою аудиторию. В этом смысле у «МАЯКА» принципиально другая основа и потому большое будущее. Поэты «МАЯКА» все очень разные. И очень талантливые. Для меня честь стоять с ними в одном ряду. Этим я обязана Ивану Купреянову. Он, как мне кажется, увидел во мне потенциал, который мне во многом ещё предстоит реализовать.

— Что значит быть поэтом сегодня?

— Вопрос сложный. Но отвечу просто: то же, что и всегда. Формы человеческого существования и взаимодействия, конечно, претерпели изменения. Мы стали более мобильны, мы всё делаем здесь и сейчас, нам не важны границы, мы обгоняем время… Но это форма, а содержание осталось прежним. Быть поэтом — это чувствовать, как многие, но говорить так, как можешь только ты.

— Кого из современных авторов вы выделяете, кто кажется наиболее интересным?

— Безусловно, резиденты «МАЯКА». Надежда Князева. Виктор Канаев.

«Всё равно пишут и несут свою душу на блюде…»

— Татьяна, говорят, что творчество открывает любые двери, даже к сердцу. Согласны ли вы с этим утверждением?

— К сожалению, не всегда. Только если другое сердце готово. А готово оно лучше всего тогда, когда от него не требуют понимания, и оно тянется к объекту познания само. Для меня поэзия — одна из форм любви. Если бы всё было так просто, мир не знал бы безответной любви — и, соответственно, неприкаянной, непонятой поэзии. Даже музыка, которая имеет более прямой, в значительной мере физиологический способ воздействия на человека, способна растопить не любое сердце. Но музыканты и поэты всё равно пишут, и стучатся в двери, и несут свою душу на блюде, предлагая её миру… И это прекрасно. Значит, любовь всё равно побеждает. И двери открываются — пускай иногда и не те, в которые ты стучал.

— Как думаете, поэзия обладает психотерапевтическим эффектом?

— В отношении пишущего — да. Как любой труд, как способ разложить по полочкам мысли. В отношении читателя — не уверена. Поэзия — чаще всего горькая пилюля. Это определённо мощный вид воздействия, терапия, лечение, но не пряником, а кнутом. В понятие «психотерапия» я всё-таки вкладываю что-то более мягкое и успокаивающее. Когда мне нужно восстановить душевное равновесие, я читаю прозу.

— Что бы вы хотели пожелать нашим читателям?

— Как можно больше читать, слушать, смотреть. Впитывать. Именно это — истинное богатство. И обязательно найти того, с кем захочется его разделить. И тем самым приумножить.

Беседовала Алиса Садекова.

Душевная рифма Татьяны
* * *
Не хватает серьёзности мне, не хватает —
Чтобы стать аналитиком или вышколенным юристом,
Чтобы в баре прожжённо тянуть леденящий виски,
Чтобы зарабатывать не полтинник,
а тысяч, положим, триста…
Чтобы думать не о ресницах длинных его,
а о его прописке…
Для того чтобы под взглядом его искушённым не таять,
Не хватает серьёзности — и чего-то ещё не хватает.
Ещё не хватает бесстрашия, определённо:
Другие уезжают жить в Штаты, в Прибалтику из России…
Для других не вопрос обналичить деньги,
подделать ксивы…
Другие — они очень другие, и я против них бессильна,
Как против волков — домашняя гордая псина.
Я не такая, как все, это ясно было с пелёнок
Для папы Серёжи и мамы моей Алёны.
Не хватает мне мудрости, определённо —
Даже чтобы сейчас промолчать вместо этих строчек,
Противных, быть может, чьей-то чужой, не моей природе…
Гордый, ревнивый, тщеславный — Господу не угоден,
Честный, без грима в кармане — просто сейчас не в моде,
Ведь, кроме Родины, так много других появилось родин, —
Так кто же, меня разглядев, остаться со мной захочет?
Лучше мне было бы тихо стоять между прочих,
Лучше было бы чай заварить и включить,
например, телевизор…
Но я, наверное, лучше займусь оформлением визы,
Чтобы вернуться в жизнь,
где меня всем сердцем любили,
Где мы много и громко пели,
отчаянно и безрассудно пили,
Где не считали ни сахар в крови, ни промилле,
Где сантиметрами влажными становились нас
с любимым вчера разделявшие мили —
И мне по-прежнему дорог тот вечер московский сизый,
Когда я в холодном пальто была, и без денег, —
и, помню, всего хватало,
И ни он не рыдал, и ни я ни на что не роптала…
И уж если терять — я готова нуждаться в друзьях,
я готова к финансовой мели, —
Только чтобы мы снова глаза друг на друга
поднять посмели.
2013
* * *
Река замерзла. Ходишь по реке,
А под тобой — невидимые залы…
На льду сидит рыбак-абориген
В огромной шапке, будто в парике,
И хмуро глушит местную марсалу.
Над нами, на высоком берегу,
Молчат о прошлом три многоэтажки –
Вот так и я о нём не изреку
Ни слова: я отныне берегу
Слова, пускай они пустые даже.
Всё было, всё звучало — и ушло,
А значит, говорилось без желанья.
Снежинка тихо падает на лоб.
И жизнь моя срывается в галоп
Отпущенной на волю тонкой ланью.
Мне стало хорошо на всей земле,
Но здесь, где дом, всего светлей и лучше.
Победой завершаются семь лет.
На смену им, худющим, как скелет,
Приходят семь других, больших и тучных.
Ни крика. Ни движенья. Только снег
И дальний звук чего-то неземного…
Рыбак, плюясь, жуёт дешёвый снек —
А я парю над миром, как во сне,
И никуда не уезжаю снова.
01/02/2019