Вадим Басалыгин: «Каждая роль — ювелирная работа»

«…О муза ТЮЗа, ты искусством без числа
Любви ростки по миру раздала.
Какие поразительные силы
В уста актеров и актрис вложила!
И в ТЮЗе амплуа такого нет,
Которого не осветил бы рампы свет…», — так чувственно и проницательно о театре может говорить лишь тот, кто отдал ему свое сердце и многие годы жизни. Автор этих поэтических строк – наш сегодняшний герой – юбиляр, артист Донецкого республиканского академического театра юного зрителя Вадим Басалыгин.

— Быть актером — значит примерить на себя тысячу образов, постичь искусство перевоплощения. Однако при этом результата можно не достичь. Важно найти в себе творческий стержень, который сумеет вызвать живой интерес зрителя, — считает артист. — Каждая роль, пусть даже маленькая, должна быть ювелирной работой.

Но Его Величество Театр скрывает за кулисами множество секретов и таинств, которые талантливо раскрываются зрителю на сцене. И Вадим Николаевич в совершенстве владеет этой магией перевоплощения — 3909 спектаклей и 85 ролей оставили след в его памяти и душе. Об этом мы беседовали накануне дня рождения артиста.


«Долго не могли разгадать: что я за фрукт»

— Правда, что вы могли бы сделать карьеру музыканта, но выбрали театр?

— Да, после окончания Ждановского музыкального училища (от ред.- артист родом из Шахтерска) у меня была возможность отправиться в круиз в качестве пианиста. Я тогда с удовольствием играл джаз. Но сложилось иначе. В музыкальном училище по традиции проводились капустники. Так получилось, что студенты четвертого курса искали на Новый год Снегурочку, которой стал я. Это было мое первое перевоплощение: я – в парике с каре, в коротенькой юбочке и колготках в сеточку. Самое главное, что никто не узнал меня. Догадались только тогда, когда Дед Мороз закружил Снегурочку, и слетел парик. С тех пор каждый год меня приглашали участвовать в капустниках, мы даже киноролики снимали. В итоге решил, что это интереснее музыки. Поэтому выбрал актерскую стезю.

Но в первый год никуда не поступил – мне везде вернули документы – тогда, в советское время, по закону после окончания бюджетного учебного учреждения требовалось отработать три года по специальности. Поэтому проработал учителем музыки год, пока случайно не услышал, что в Красноярске открылся институт искусств. Конкурс был слабенький — 25 человек на место, в то время как в Москве составлял 150-170. Без особого труда сдал актерское мастерство, а дальше даже сам проводил музыкальный тур, так как владел инструментом. Наш курс выдался очень ярким и плодовитым заслуженными артистами, многие стали руководителями театра (от ред. — причем Басалыгина еще со студенческих лет «записали» в травести – на выпускном играл Васеньку по пьесе Александра Вампилова «Старший сын»).

— И в 83-м году попали в наш ТЮЗ…

— Да, но меня практически сразу забрали в армию. Вернулся в 85-м и тут же начал играть.

— Помните свою первую роль в ТЮЗе?

— Кажется, это была вводная роль в «Чертовой мельнице», а потом и главная – Первого зайчонка в «Зайке-Зазнайке». Вообще сыграл много зверюшек (от ред. — Саблезубый тигр — «Волшебник Изумрудного города», Братец Кролик, Табаки — «Книга Джунглей», Кот в сапогах, Чиполлино, Заяц-вырвихвост, Великий Лягушонок — «Территория страха», Медвежонок — «Два клена» и т.д.). В театре долго не могли разгадать, что я за фрукт, пока не сыграл первую человеческую роль – Алика в пьесе Максуда Ибрагимбекова «За все хорошее – смерть». Это история о том, как подростки, гуляя в Крымских горах, провалились в гитлеровский бункер и смогли выжить в сложных условиях, пока их не нашли.

— Однако судьбоносной для вас стала роль Белого Мышонка в спектакле «День рождения Кота Леопольда», не так ли?

— Именно так. Это была первая роль, которая показала, что я не случайный человек в театре. Более того, этот спектакль стал легендарным –по количеству показов ни один спектакль-сказка еще не превзошел его. Режиссер Арутюн Киракосян вместе с актерами придумали множество динамичных игровых сцен. Спектакль был настолько фантастически ярким и успешным, что в коллективе признали, что в театр наконец-то пришел праздник. Стоит сказать, что мы организовали и благотворительный показ «Кота Леопольда» в трудные 90-ые годы — ездили в другие города, в детские дома… Спасибо, находились спонсоры, которые оплачивали расходы на дорогу. Выступали и дарили деткам из малообеспеченных семей и сиротам праздник. Получали удовольствие от работы.

«Зритель должен оставаться неравнодушным»

— Как вы думаете, амплуа актера определяет внешний вид или внутренние качества?

— Сначала, конечно, определяют по внешним качествам – социальный герой или травести, или герой-любовник и т.д. Затем актера раскрывают в работе. Можно иметь внешность потрясающего любовника, а на сцене быть невыразительным. Бывает и наоборот. Помню, у меня был такой спектакль – «Сильное чувство» по Ильфу и Петрову, где я играл Лифшица – маленького жениха-еврея, который за кулисами рвал и метал, когда его не пускали к невесте. Его держали десять человек! Все зрители ожидали, какой же герой появится на сцене – и тут прорывался я – весь такой кучерявый и громкий. Это было неожиданно и производило большое впечатление. В определении амплуа следует учитывать сначала внешние данные, а затем и творческие качества.

— В вашей профессиональной копилке – 85 сценических перевоплощений. Какие из ролей оставили наиболее яркий след в душе?

— «Кот Леопольд» подарил мне ценное ощущение купания в роли – когда можно творить с залом все что захочешь. В этом спектакле выделялась личность каждого актера. Ведь для успеха важна не только драматургия, режиссерская работа, но и грамотное распределение ролей. Хотя, бесспорно, все три составляющие имеют огромное значение. Зритель никогда не должен выходить из театра равнодушным. В этом ключевая задача актера. Спектакль должен иметь нравственный смысл, жизненно-важный подтекст и вызывать желание посмотреть увиденное еще раз. К сожалению, сегодня в современной драматургии на сцене и телеэкранах содержательного и высокохудожественного материала мало. Поэтому, я считаю, необходима все-таки художественная цензура.

И если говорить о значимых для меня ролях, вспоминается первый серьезный вечерний спектакль – «Свадебный марш» Валентина Азерникова, где я играл мужчину, женатого на трех женщинах, который каждый раз предпочитал даму помоложе. В итоге все жены встретились и решили ему отомстить. Тогда мне было сложно понять: почему режиссер выбрал именно меня. Так и не удалось это выяснить. Однако вот это тоже ключевой момент, в актерской работе: знать, кто ты, зачем и почему вышел на сцену.

Удачный актерско-режиссерский тандем (режиссер Максим Жданович), на мой взгляд, сложился в спектакле «Левша» Николая Лескова. Три эпизода в драме «Вечно живые» Виктора Розова тоже были яркими. Они подтвреждают важность такой сценки. Мне было интересно попробовать себя в другом амплуа, открыть новые характерные качества.

Из ранее сыгранного: роль Чуба, отца Оксаны в спектакле «Ночь перед Рождеством», Лорд Сент-Джон в «Принце и нищем» Марка Твена режиссера Татьяны Шевченко — шикарные, яркие, масштабные спектакли. Конечно, ярким был спектакль «У Ковчега в восемь», поставленный режиссером Киракосяном. Мы его показывали на фестивале детских театров Украины и России, который проходил здесь в 2013 году. Наш спектакль тогда по мнению как московских, так и киевских критиков был лучшим и завоевал большинство номинаций. Мы вместе воссоздавали эту историю, играли на дивных музыкальных инструментах на сцене. По сюжету, в ковчег попали не два, как разрешалось, а три пингвина. Двое из них не смогли оставить своего товарища и хитростью провезли его в ковчег. Но разрешит ли Ной потом сойти на землю, простит ли он такой поступок, не покарает ли? Но Ной простил и разрешил. В этом заключался большой нравственный смысл спектакля.

«Люблю комедии, в них можно купаться!»

— Часто импровизируете на сцене?

— Конечно! Импровизировать можно, если делать это в рамках своего образа, стиля и жанра драматургического материала.

— В чем ваши профессионально сильные качества?

— Наверное, критический подход к работе. Считаю, что в актерской профессии мелочей нет, все важно. Актер на 100% должен быть уверен, зачем он вышел на сцену. Это помогает эффективности творческого процесса. Важно, когда роль глубока и через нее можно многое сказать зрителю.

Вообще люблю комедии, в них можно купаться! Но это тоже непростая задача – суметь рассмешить каждого зрителя.

— Считается, что каждый успешный человек черпает силы и вдохновение в крепкой и дружной семье. Вместе с супругой Ольгой вы идете по жизни рука об руку еще со студенческих лет. Воспитали замечательного сына и очаровательную дочь. Пошли ли дети по вашим творческим стопам?

— Нет. Конечно, я их учил музыке. Они закончили музыкальную школу, но не более. Дочь окончила университет, факультет иностранных языков. А младший сын сейчас заканчивает магистратуру электро-технического факультета Донецкого государственного технического университета. Правда, берется за гитару.

— Что для вас счастье?

— Быть полезным своей семье, близким людям, друзьям, коллегам. Быть нужным театру, искусству, зрителю. Хоть и говорят, что незаменимых нет – это ерунда! В театре каждый актер должен быть личностью, должен быть незаменим. Тогда это будет театр. Хотелось бы сыграть еще десяток и даже больше ярких, интересных мне и зрителю ролей!

Беседовала Алиса Садекова.

Награды артиста:

  • за роль Александра в спектакле «Русский водевиль» на сцене Донецкого областного ТЮЗа получил поощрительный Диплом регионального фестиваля премьер-сезона «Театральный Донбасс» в апреле 1992 года;
  • за роль Белого Мышонка в спектакле «День рождения Кота Леопольда» награжден Дипломом на І Всеукраинском открытом благотворительном фестивале театров для детей и юношества «Создадим сказку» в декабре 1993-го;
  • за роль Лягушонка в 2001 году травести Вадим Басалыгин получил приз зритель-ских симпатий и награду — «Лучшая мужская роль первого плана»;
  • на IV Открытом фестивале театров для детей и юношества «ТЮЗ – 2013»
    Басалыгин награжден Специальными дипломом фестиваля за роль Первого Пингвина в спектакле «У Ковчега в восемь» Ульриха Хуба.